Я иду к зоне отдыха и сажусь на середину диванчика. Он следит за мной взглядом, пытаясь разгадать мою игру. Несколько напряженных секунд мы молча таращимся друг на друга, затем он расслабляется и садится в кресло-качалку рядом со мной.
– Я действительно теряюсь в догадках относительно причин вашего визита, мисс…
– Зовите меня Венди. И я уверена, что вы все понимаете.
Я позволяю неловкости окутать нас. Я приглашаю ее стать третьим участником нашей беседы. Я позволяю ей вывести Митча из состояния равновесия.
Он воздевает руки к небу и говорит слегка срывающимся голосом:
– Послушайте, я не знаю, зачем вы сюда пришли и чего от меня хотите, но я был уволен. И для меня это стало полнейшей неожиданностью. Поэтому, возможно, вы что-то не так поняли.
Я подаюсь вперед, понижая голос до шепота:
– Позвольте мне отбросить в сторону всю эту ахинею и перейти прямо к сути. Вы наняли моего босса, чтобы он освободил вас от вашего контракта. Вы ненавидели спортивного директора, а эти спонсоры были для вас как заноза в заднице. Познакомившись с некоторыми из них, я могу понять почему. Уйти по своей воле значило потерять хренову тучу денег, поэтому вы наняли человека, который помог вам выйти из игры. Но как благородный человек, вы не хотели, чтобы в процессе пострадала учебная программа. А значит, у вас еще остались какие-то представления о приличии.
Митч откинулся на спинку кресла, положив руки на подлокотники. У него такой вид, словно он боится пошевелиться.
– Поскольку спрашивать, что мне нужно или чего я хочу, для вас означает в чем-то сознаться, я избавлю вас от этой необходимости. Мне нужно немного денег. Я взялась за эту работу и выполнила ее. Вы ушли в закат с чеком на кругленькую сумму в кармане и быстро получили новое предложение работы. Предложение, которое, как я полагаю, не стало для вас неожиданным. Мне кажется, будет справедливо, если вы меня выручите сейчас, раз уж я выручила вас тогда.
Стуча зубами, он скользит взглядом по моему телу сверху вниз.
– Боитесь, что на мне микрофон? – Поднявшись с места, я раскидываю руки в стороны. – Можете обыскать меня. Не стесняйтесь.
Ему не смешно. Но он не успевает ничего ответить, так как в этот момент у него пищит телефон. Вынув аппарат из кармана, он бросает взгляд на экран, а потом тычет в него пальцем. Через несколько секунд он убирает телефон обратно.
Я снова сажусь, поскольку не похоже, что он собирается принять мое предложение и проверить, нет ли на мне микрофона. Мы смотрим друг на друга, пока он медленно качается взад-вперед. Я почти вижу, как в его мозгу роятся мысли.
– Кто вы такая на самом деле? – наконец спрашивает он.
– Никто, – отвечаю я.
Митч Кэмерон оправдывает свою репутацию тренера со стальными нервами.
– Что ж, Никто, вы совершили ошибку. Я любил свою работу во Флориде и остался бы там до пенсии, если бы они мне позволили. Мне повезло, что получилось устроиться здесь, и теперь это мой дом. А я охраняю свой дом. Вам лучше уйти. Сейчас.
Я расстроенно опускаю голову, и он поджимает губы, воздерживаясь от дальнейших слов. Он провожает меня пристальным взглядом, в котором читается жалость.
Поднявшись с диванчика, я направляюсь к ступеням, ведущим вниз с террасы. Он продолжает сидеть в кресле-качалке.
Уже на лестнице я снова поворачиваюсь к нему и позволяю своей досаде выплеснуться наружу. Вместе с ней выходит весь гнев и вся злость на моего босса, который после восьми лет сотрудничества пошел на меня войной. И я позволяю себе взорваться.
– Знаешь что? Ты говнюк. Я оказала тебе огромную услугу, а сейчас, когда мне нужна помощь, ты ведешь себя как полный мудак. Ну и черт с тобой, пошел ты на хрен, урод.
Его лицо краснеет, и он быстро вскакивает на ноги, едва не опрокинув кресло-качалку. Мое внимание поглощено его креслом, но, к счастью, оно удерживается в вертикальном положении. Было бы не очень хорошо, если бы с него сейчас упало все, что там лежит.
Митч орет на меня, брызжа слюной:
– У тебя есть тридцать секунд, чтобы убраться с моей территории, или я вызову копов! Никто не смеет приходить в мой дом и разговаривать со мной в таком тоне, девчонка! – Теперь его уже не беспокоит, что он может привлечь внимание.
Мне надо гарантированно довести его до белого каления, поэтому я показываю ему средний палец, прежде чем потопать прочь с его двора. Это помогает мне добиться желаемого результата. Он подходит к лестнице и останавливается на верхней ступеньке, сжав руки в кулаки. Я уже стою на тротуаре перед соседним домом, когда он наконец оглядывается вокруг, пытаясь понять, слышал ли кто-то нас.
– Иди в жопу, Митч! – для пущей верности кричу я и трусцой убегаю прочь.
В паре улиц от дома Митча я снова беру себя в руки. Я повела себя безбашенно, безрассудно. Разошлась на полную катушку – такого со мной еще не бывало.
Как же это приятно.
Я смотрю на часы. Райан уже должен ждать меня на парковке у отеля. Я иду дальше и больше не оглядываюсь.
