За стойкой ресепшн сидит молодая блондинка; быстро смерив меня взглядом, она нацепляет на лицо широкую улыбку.
– Добро пожаловать в южное представительство «Форд». Чем могу помочь?
– Мне нужно поговорить с Филом Робинсоном.
– Я не уверена, что он свободен…
– Дайте ему это. – Я кладу перед ней на стойку белый конверт. Фил владеет пятью дилерскими центрами «Форда», разбросанными по центральной Флориде, но главный офис у него здесь.
Через считанные мгновения секретарша возвращается и проводит меня к нему. Фил встречает нас у дверей. Его взгляд скользит по моему телу, от кончиков пальцев до макушки. Я хочу, чтобы он увидел и запомнил меня именно такой, как я выгляжу сейчас. Я хорошо одета, но без лишних изысков: мой жакет выглядит так, словно его шили на заказ, но моя юбка явно куплена в обычном магазине. На мне недорогие, но со вкусом подобранные украшения. Волосы зачесаны назад, а на лице чуть больше «штукатурки», чем в обычной жизни. Мне легко можно дать все тридцать.
Подойдя к нему, я протягиваю руку, и после секундного колебания он сдается.
– Мистер Робинсон, спасибо, что приняли меня, – говорю я, когда мы пожимаем руки.
Он жестом предлагает мне войти в свой офис, и я быстро осматриваю комнату. Он оголтелый фанат и один из крупнейших спонсоров колледжа. Футболки в рамках соседствуют с футбольными мячами, фотографии игроков – с фотографиями тренеров, среди которых и Митч Кэмерон. Фил опускается в кресло и указывает мне на стул, стоящий по другую сторону его рабочего стола.
– Что все это значит? – спрашивает он. Он открыл конверт и вынул оттуда фото, на котором запечатлены пачки наличных, лежащие в кузове грузового «Форда», на заднем стекле которого красуется наклейка с логотипом одного из его дилерских центров. Мне некогда вести светские беседы.
– Я пришла поговорить о Роджере Макбейне.
На лице Фила отражается замешательство, но шея под накрахмаленным воротником заливается краской.
– Я не знаю никого по имени Роджер Макбейн.
Я морщу лоб, словно его ответ меня озадачил, затем достаю еще несколько фотографий. На них запечатлены Фил и Роджер вместе.
– Хм, а здесь вы с ним так тепло общаетесь.
Я кладу свой айпад на стол, чтобы ему было видно экран, и включаю воспроизведение заранее подготовленного видеофайла. Это запись обеда с участием Фила, Роджера и еще нескольких других мегаспонсоров. Видео начинается с того момента, когда присутствующие обсуждают, кого из перспективных спортсменов-старшеклассников Роджер должен окучить и сколько денег они предложат каждому из них. Фил даже предлагает подкинуть пару машин, если понадобится. «Что угодно, лишь бы они не пошли в Университет штата Флорида», – говорит он. Не обходится и без бахвальства – они вспоминают, как в прошлом году им удалось заполучить несколько самых крутых спортсменов. Я останавливаю воспроизведение видео сразу после того, как Фил говорит: «Подаренный F-250 стоил двенадцати забитых голов».
Фил неотрывно смотрит на экран и бледнеет на глазах.
Единственная группа, о которой ничего не говорилось на том листе бумаги, – это спонсоры. Объект: под защитой. Школа: под защитой. Программа: под защитой. Перспективы на будущее: под защитой. И ни слова об этих обеспеченных людях, проявляющих к спортсменам повышенный интерес.
Мистер Смит знал, что я не только увижу разговоры игроков с тренерами, но и застукаю людей, подобных Роджеру Макбейну, за попыткой провести с ними переговоры от имени спонсоров – таких, как Фил Робинсон.
– Роджер работает на вас. Вы сообщаете ему имена игроков, которых хотите склонить на сторону своей альма матер, и даете ему деньги, чтобы он переманил их у конкурентов.
У меня есть доказательства, и он это знает. Не произнося ни слова, он крутит в руках черную шариковую ручку.
– У меня еще куча ваших фото со спортивным директором, президентом университета и половиной тренерского состава, так что я не ошибусь, предположив, что в колледже знали, чем вы занимаетесь, и даже потворствовали этому. Как думаете, на сколько сезонов их отстранят от участия в кубке? На три или на четыре?
Это мой единственный блеф, потому что на самом деле я не могу втягивать в это школу, но Фил об этом не знает. Мне лишь нужно хорошенько припугнуть его тем, что я приплету школу к его делишкам. Последнее, что ему нужно, – это стать тем человеком, из-за которого накрылась вся программа.
Наконец он заговаривает:
– Чего вы хотите?
Хотя я знала, что Фил ни за что бы не позволил команде отдуваться за то, что он сделал, я испытываю облегчение оттого, что мои угрозы на него подействовали.
– Мы хотим, чтобы Митч Кэмерон ушел. Вы и ваши маленькие друзья будете настойчиво, но мягко требовать его увольнения. Скажете, что не согласны с его концепцией. Что настало время для обновления. А потом вы выкупите его контракт. Незачем вешать на школу эти шесть миллионов долларов, если это вы во всем виноваты.
Он обнажает зубы, словно хочет зарычать на меня.
– Вам кажется, что у меня больше власти, чем есть на самом деле.
– Не-а. Я в вас верю, Фил, – жизнерадостно говорю я. – Я верю, что вы можете это сделать.
