Мэл чуть было не выругалась вслух. Нашла себя застывшей столбом, снова снаружи, у выхода на причал. Ваас, кажется, готов был взорваться по-настоящему, раздосадованный отсутствием ответа, но Мэл смотрела прямо на юного пирата… пиратку. В зрачках у той расползался суеверный ужас: ведьма, телепат, чёрт знает что ещё – слухи от скуки здесь явно распространялись быстро. Одно ведьмино слово – глупую девчонку продадут в бордель уже тут, на острове – никакой автомат не поможет. Чего пыталась избежать, на то и напоролась.
– Сестрица, да ты, никак, оглохла, – зловеще протянул главарь. Мэл не отреагировала – видела перед собой залапанное стекло и отражение в нём. Осунувшееся личико, вот это же самое, с раскосыми чёрными глазами. Голова только не обрита, не торчат смешно уши, прикрытые блестящими волосами. Ребёнок. С автоматом, лишь бы не в борделе, не у витрины. В довершенье явился ещё один осколок памяти: маленькая женщина смотрела прямо перед собой, но слепые молочно-белые бельма скрывали от неё дочь. Трогать лицо, гладить, перебирать длинные чёрные пряди – всё, что женщина могла, и она касалась дочери, бормоча что-то себе под нос.
– Это не он. Не шпион, – сухо проговорила Мэл. Мимоходом скривила улыбку своему перепуганному «открытию» – глаза девчонки-мальчишки совсем округлились. «Не хочешь продавать тело – продавай душу», – вспомнилось вдруг. Это вроде бы из головы Бена, и сказано было вездесущим и громким голосом Вааса. Кажется, здесь большинство выбирало именно тело. Вырывали, выцарапывали для него жизнь, а душа оставалась гнить где-то на самом дне, затоптанная и забитая. И некто «ведьма», похоже, не исключение, иначе не выполняла бы сейчас приказы бандитских боссов и главарей.
– Было бы странно посылать такого хиляка в шпионы… – Ваас презрительно покосился на девчонку, которая всё так же преданно ловила каждое его слово. Гнев главаря, похоже, отключался так же непредсказуемо и быстро, как возникал. Место раздражения занимала собранность: пора, пора выполнять приказы босса, идти туда, куда тянет поводок. Продолжать продавать душу, или то, что от неё осталось.
Какой-то частью себя Мэл хотела отвернуться от этого хмурого, тяжёлого лица. Не видеть этого шрама, этой эспаньолки, глаз цвета ореховой кожуры, в которых застыла насмешка. Да ладно, все тут хороши. Девчонка вон выполнит что угодно, хоть прыгнет к акулам, хоть расстреляет всех, кто на пути попадётся, в кого ткнут пальцем.
– Шпионом может быть даже ребёнок. Я продолжу, если позволишь? – Мэл склонила голову, изображая готовность подчиняться. В зрачках Вааса мелькнуло бешенство – одна-единственная реакция и на колкости, и на покорность. Но угрожающий блеск сразу же погас – приказы босса и тут взяли верх.
– Этому говнюку уже недолго осталось, подохнет скоро, хе-хе, – бросил главарь, ступая с шаткого настила на твёрдый берег.
Странно, наверно, всё смотрелось со стороны. Ваас, трое сопровождающих – наёмник и два пирата. Бенджамин с драгоценным чемоданом брёл рядом, чуть припадая на ушибленную ногу и стараясь меньше мозолить глаза. Девчонка со своими страхами так и увязалась следом, зажав неудобное для тонких рук оружие под мышкой. Мэл успела разглядеть на прикладе её АК трещину, кое-как залитую клеем, узоры ржавчины и царапины на ствольной коробке.
