— Комплименты я начну раздавать только в том случае, если поможете добраться до биотерминала. Кажется, мне сломали ребро — хочу восстановиться.
— Максвелл, помоги бедолаге, — распорядилась Альбертина.
— Меня зовут Паскаль, — сообщил Паскаль, поднимаясь с помощью Максвелла с земли. — Мой биотерминал…
— Мы знаем, где он.
— Вы что, из полиции?
— Нет.
— Тогда как вы прочитали мой коммуникатор?
— Мы полны сюрпризов, Паскаль, — мягко улыбнулась Альбертина. — А пока обопрись на Максвелла и скажи, куда идти?
— Не смогла прочесть вывеску?
— А ты ещё более дерзок, чем я думала.
— Всегда пожалуйста.
Альбертина усмехнулась.
Разумеется, первыми в биотерминал вошли телохранители и влетела парочка дронов. Они осмотрели помещение, определили, что опасности нет, и вышли, прихватив с собой Максвелла — так велела хозяйка. Сама она уселась в клиентское кресло, а Паскаль подключился к настольному коммуникатору, оценил повреждения и, глядя на монитор, произнёс:
— Пожалуй, сделаю себе капсулу Родена. — Выдернул кабель и улыбнулся: — Ты не против?
— Хочешь, чтобы я ушла?
— На твоё усмотрение.
Происходящее Альбертину… забавляло: ехать по ночному городу в паланкине, наткнуться на избитого бродягу и заговорить с ним — приключение? В каком-то смысле да. И не обязательно романтическое, поскольку Альбертина ещё не решила, хочет ли развлечься с этим низшим, но любопытное. К тому же приключение в точности соответствовало настроению, что овладело молодой женщиной после встречи с предсказательницей.
— Почему ты говоришь мне «ты»?
— Потому что ты этого хочешь.
— Неужели? — Она слегка удивилась.
— Ты хочешь, чтобы я тебе дерзил, иначе телохранители побили бы меня на улице, и ты бы уже была в своём замке, принцесса.
«Сегодня странная ночь, — пробормотал доппель. — Тебя с лёгкостью читают все подряд».
Электронному помощнику Альбертина не ответила, а у Паскаля спросила:
— Узнал меня?
— Ага.
— Поэтому такой дерзкий?
— Решил произвести впечатление.
— Ты врёшь.
— Может, и так.
Капсула пискнула, сообщив, что готова к работе, Паскаль без стеснения сбросил одежду, медленно, кривясь, опустился в ванну и подключил кабель к разъёму биочипа.
— Болит?
— Я привычный.
— За что тебя избили?
— Это были не недовольные клиенты, если ты вдруг так решила.
— А кто?
— Не уверен на сто процентов, но думаю, что получил послание от отца девушки, с которой провёл ночь.
— Вижу, ты везде успеваешь.
Альбертина неожиданно поняла, что небрежный ответ её царапнул. Почему-то царапнул. Было в этом странном фрикмейстере, которого она приняла за бродягу, нечто притягательное…
«Может, это его ты должна убить? А потом утопиться в капсуле?»
Шутка у доппеля не получилась.
— Если что — я быстро восстанавливаюсь.
— Из-за генофлекса?
— Не только.
— Ещё есть бабушкино средство?
— Как ты узнала?
— Все о нём рассказывают.
— У меня случилась трагедия: много лет назад ко мне пробрались воры и похитили тетрадь, в которой был записан рецепт.
— Как же ты без него обходишься?
— Как-то выкручиваюсь.
Это была очень, очень, очень и очень странная встреча. Впрочем, вся ночь получилась странной, но то, что происходило сейчас, полностью выходило за привычные рамки. Альбертина даже представить не могла, что будет вот так, запросто, общаться с человеком ниже её и по положению, и по происхождению. Что ей будет приятно сидеть в его жалком биотерминале, в удобном, но совершенно безвкусном кресле из искусственной кожи и вести разговор, который она не хотела прекращать. В разговоре не было ничего важного или интересного, но ей хотелось, чтобы он продолжался и продолжался, ей хотелось сидеть в безвкусном кресле, ждать реплики Паскаля и отпускать свои.
Это было очень, очень, очень и очень странно и походило на сон. Или компьютерную игру.
— Сколько тебе ещё валяться в капсуле?
— Неужели я настолько скучен?
— Ты забавен.
— Тогда зачем тебе уходить?
— Я не собиралась уходить, — ответила Альбертина, хотя в действительности думала об этом. Но не сумела заставить себя разорвать магию их странной встречи. — Я приехала в город по очень важному делу, но до сих пор не знаю, хочу ли я, чтобы оно сложилось?
— Почему?
— Потому что оно странное, — как маленькому объяснила Альбертина, подумав, что слово «странно» стало доминантой. — И оно изменит наш мир. И это действительно так: то, что я задумала, способно полностью изменить мир, а я говорю об этом с тобой, ничего о тебе не зная, но не сомневаясь, что ты идеальный собеседник для этого разговора. Всё это очень странно, но сегодня такая ночь, Паскаль, — в ней происходит разное и, порой, совершенно невозможное. И ещё я думаю, что завтра будет необычный день, потому что такая ночь не может перейти в заурядность.
Паскаль выбрался из капсулы Родена, и Альбертина поймала себя на мысли, что ей нравится смотреть на его подтянутое тело, но при этом она не испытывает желания. Впервые в жизни она смотрела на обнажённого мужчину как на друга. Знала, что Паскаль смотрит на неё так же — без сексуального подтекста, и впервые в жизни это её не бесило.
«Что происходит?»