Почему Боуи важен полностью

Алексис Солоски в рецензии на нью-йоркскую премьеру мюзикла «Lazarus» заключает: «Маловероятно, что именно этого хотели его создатели». Возможно даже, с учетом всех сопутствующих проблем, мюзикл не был полностью закончен или, как это сформулировал критик Стивен Далтон, «собран на скорую руку». Роль убийцы Девушки Алана Камминга была вырезана из лондонской постановки, что говорит нам о том, что сама пьеса была завершена не полностью. Крис О’Лири считает, что мюзикл «был, среди прочего, отражением хода мыслей Боуи». Возможно, это действительно одна из причин того, почему «Lazarus» сложно понять: он стал отражением процесса многомесячных размышлений, как лист бумаги, прижатый ко множеству невысохших живописных холстов, а потом повешенный на стену. С другой стороны, возможно, что, в отличие от альбома Blackstar, этот мюзикл был поставлен не для нас. Возможно, он был слишком личным для критиков и поклонников Боуи, ведь под определенным углом его вполне можно понять как незаконченное письмо, адресованное Лекси.

В день, когда он умер, произошло еще кое-что. Я получил электронное письмо, но не на мой обычный адрес, а на адрес, который я завел для своего исследования и указал на сайте с фотографиями из моих путешествий и моими портретами в разных ипостасях Боуи. Одна девушка наткнулась на этот адрес и написала мне. Я не помню ее имени (я давно забросил этот почтовый адрес), но помню, что она тогда была подростком, фанаткой Боуи, жутко расстроенной его смертью. Она писала, что ей не к кому больше обратиться, что она не уверена, получит ли ответ, но что надеется на понимание. Письмо начиналось: «Дорогой Дэвид!» Она обращалась не ко мне, а к моему аватару.

В тот момент я был погружен в жизнь и творчество Боуи конца 1990-х. Я увлеченно изучал ранние записи в его блоге, его онлайн-послания фанатам и его интервью об интернете. Особенности его устной и письменной речи – постоянные метафоры, каламбуры, шутки и иронические фразы – роились в моей голове. Я написал корреспондентке от имени Боуи. Мне даже не пришлось ничего придумывать: слова и фразы выходили из-под пальцев сами собой, будто бы я стал проводником его мыслей. Я постарался ее утешить. Да, он отправился в новое путешествие, но, возможно, он когда-нибудь из него вернется. А пока что он с нетерпением предвкушает новые впечатления. Я не уверен, как работает почта в том месте, куда я направляюсь, но все равно пиши мне, когда захочешь. Такой вот примерно текст. Она ответила, поблагодарив «Дэвида» за то, что он ее утешил. Меня он тоже утешил. Вскоре я закрыл этот аккаунт. Мне казалось, что он сделал свое дело. А мне было пора двигаться дальше.

А почти через год после его смерти случилось еще кое-что. В свой семидесятый день рождения Дэвид Боуи – уже ставший дедушкой – выпустил четыре новых песни. Они, по вполне понятным причинам, звучали очень знакомо: раньше их исполняли и записывали участники постановки «Lazarus», вместе с новыми версиями песен «Changes» и «Heroes». Занятная инверсия: теперь к ним прикладывал руку сам Боуи. Заглавная песня «No Plan» в оригинале исполнялась Софией Энн Карузо в роли Девушки – ее версия была звонкой, нежной и возвышенной. У Боуи она превратилась в страстную исповедь и завещание: наконец-то у него появилась собственная «My Way», песня, которую он впервые пытался спеть в 1968 году, а потом переработал в «Life on Mars?». Но если у Синатры «My Way» – уверенный и немного позерский взгляд на прошедшую жизнь глазами бывалого мужчины, постепенно приближающегося к финалу, то Боуи превращает «No Plan» в послание из иного мира, в сообщение о жизни после жизни. «Здесь, здесь нет никакой музыки, – начинается песня. – Я теряюсь в потоках звуков. Здесь, неужели я теперь нигде?»[208]

Режиссер Том Хингстон снял на эту песню клип. В ночной витрине магазина мерцают бледно-голубые экраны телевизоров. Проезжает такси. Уличные фонари подсвечивают капли дождя на стекле. Экраны телевизоров мигают и на них появляются фрагменты передачи Боуи – отдельными словами или короткими фразами. «ЗДЕСЬ». «Я ПОТЕРЯЛСЯ». Молодой человек в бейсболке останавливается посмотреть. «КУДА. Я КОГДА-НИБУДЬ ПОПАДУ. НУ КУДА ЖЕ». «Просто туда»[209], – добавляет Боуи, и через экраны пролетает птица.