С первых дней катастрофы отрабатывалась версия о столкновении «Курска» с ледоколом или сухогрузом. Не исключал такую вероятность и вице-премьер Илья Клебанов. Герой Советского Союза адмирал Эдуард Балтин выстроил такую картину случившегося в Баренцевом море: «Лодка всплывала на сеанс связи. На „Курске“ отличный гидроакустический комплекс, его наибольшая эффективность достигается в глубоководных океанских районах. Но на малых глубинах в условиях Баренцева моря он не так эффективен в обнаружении надводных целей. В том районе ходят суда класса УЛ (усиленной ледовой конструкции) с так называемой „бульбой“ в носовой части — чтобы пробиваться через льды без сопровождения ледокола. Удар, катастрофический для подлодки, не смертелен для такого судна. Оно вполне может продолжить плавание. Лет пятнадцать назад в этом же районе произошло абсолютно такое же столкновение сухогруза с подводным ракетоносцем К-475. Тоже на всплытии! Один в один!» Итак, при всплытии «Курск» мог удариться о сухогруз, отчего субмарина пошла вниз и легла на грунт. От удара сработали аварийные защиты турбогенераторов и реактора. Вода хлынула в поврежденные отсеки.
Однако каким образом гражданское судно оказалось на территории, где проходили учения Северного флота?.. Никаких сухогрузов здесь, по идее, быть не должно. Но ведь это — только теоретически, а на самом деле подобный инцидент имел место 11 августа, когда около 12 часов дня через район учений в нарушение всех правил судоходства прошел сухогруз Северного морского пароходства «Механик Ярцев», следовавший в Бельгию. Адмирал Вячеслав Попов приказал срочно выдворить сухогруз из района учений. Если такой случай имел место однажды, то почему бы ему не повториться… Может быть, и действительно «забрел» некий незамеченный корабль, бороздящий Баренцево море пролегающим здесь курсом Мурманск—Диксон. Адмирал Эдуард Балтин говорит, что капитан сухогруза, который мог стать виновником катастрофы, добровольно никогда не признается в случившемся, ибо ему грозит уголовное наказание за необеспечение необходимого надводного наблюдения. Если судно целенаправленно искать не будут, то само оно никогда не объявится. Другой вопрос — неужели гидроакустик «Курска», идущего под перископом, «проспал» такой огромный и шумный объект, как сухогруз?.. Возможно ли это? Некоторые считают, что — да, вполне возможно. Например, капитан первого ранга Валерий Богомолов полагал, что столкновение «Курска» могло произойти даже с атомным крейсером «Петр Великий». Для нанесения таких повреждений, какие получил «Курск», другой участник инцидента должен весить минимум в два раза больше субмарины, а «Петр Великий» с его водоизмещением в 28000 тонн, скорее всего, даже не почувствовал, что мимоходом пропорол всплывающую субмарину, точно острый нож консервную банку. Впоследствии сообщалось, что после аварии именно «Петр Великий» оказался ближе всех к месту гибели атомохода. Случайно ли? «Со мной в тех местах такое случалось. Акустик докладывает: „Горизонт чист“. Всплываем, а вокруг полно рыбаков», — говорил Валерий Богомолов, командовавший подводной лодкой Северного флота. Да, действительно, из-за малой глубины гидроакустический комплекс «Курска» мог оказаться недостаточно эффективным, но ведь атомный крейсер — это не чахлое рыболовецкое судно… И все же Богомолов полагает, что если «Петр Великий» лежал в дрейфе, то акустик «Курска» при всплытии с дифферентом на корму (то есть вверх носом) запросто мог не обнаружить даже такого гиганта в непосредственной близости. Выходит, что «Курск» всплывал практически вслепую.
Поначалу специалисты не исключали и вероятность подрыва «Курска» на мине времен Великой Отечественной войны. Могло ли в 2000 году прозвучать над Баренцевом морем эхо далекой войны?.. Начальник штаба Северного флота адмирал Михаил Моцак утверждал, что за последние годы было обнаружено девять таких мин. Однако слишком большие повреждения получила субмарина, чтобы всерьез принять версию о воздействии на ее корпус мины-рогатки. При подобном взрыве мог быть поврежден максимум один отсек подводной лодки, поэтому эту версию специалисты убежденно назвали «дурацкой». Кроме того, трудно предположить, что в районе учений, который основательно был протрален за долгие годы, до наших дней сохранилась якорная мина, которая не утратила после длительного нахождения в воде своих взрывных свойств. Известно, что со временем взрывчатое вещество утрачивает свои свойства.
