Четвертая - это конвойная. Постоянно в командировках находятся до половины личного состава. Рекрутские депо тоже в основном их работа
А вот дезертиры - это уже третья. Мы были тревожной ротой, и если мундиры в третьей роте были похуже, чем в первой и второй, то ружья - самые новые.
Когда губернатор, комендант, начальник полиции считают, что в пункте 'А' нужна вооруженная воинская сила, то поднимают в первую голову третью роту и скорым маршем направляют в этот самый пункт 'А'.
Надобность могла быть в самом городе или пригороде, а могла быть у черта на куличках, в самом отдаленном уезде губернии.
Ловили беглых крестьян, дезертиров, ходили воевать разбойников. Если где бунт, то солдатушки там будут в самом скором времени.
И подавят, и накажут, шомполами по крестьянским спинам записывая непреложную истину - в Империи бунтовать нельзя.
Неприятная работа, а что делать, присягал - служи.
Кажется Жуков, или до него какой-то из королей, точнее не помню, говорил:- 'Армией командую я и сержанты'. Очень большая доля истины в этом есть. В роте за порядком и службой смотрели унтера.
Быт, подготовка, внешний вид, здоровье, питание - этих вопросов офицеры не касались. Вспоминали о службе только после втыка вышестоящего руководства или в походе.
Пару раз в год проводились маневры всего батальона. Раз в три месяца стреляли на стрельбище, по три выстрела на ружье, дюжина в год выходит. Несколько парадов за год. Вот и вся служба для офицеров. В остальное время, в основном, пили и развлекались.
Своего командира роты, капитана Васильева, я увидел впервые только через неделю. Он прибыл в роту вместе со священником, когда пришло время присягать. Капитан отбарабанил текст присяги, мне как нижнему чину говорить было не положено. Батюшка подошел с крестом, засвидетельствовав, что присяга принята и благословил на службу Отечеству и Государю, за веру Православную. И на этом все. Я - полноценный военнослужащий со всеми правами (мало) и обязанностями (много).
Следующий раз я увидел ротного только дней через четыре или пять.
В общем, капитан появлялся в казарме раз или два в неделю. Очень редко этот график менялся. Прапорщики, подпоручики и поручики появлялись чаще, три-четыре раза в неделю. Присутствовали на разводе, проводили строевой смотр и исчезали тоже на три-четыре дня.
Короче, служба пока была не особо напряженной. Караулы, муштра, работы по гарнизону уже почти не утомляли. После первых суматошных недель стало появляться свободное время. Его следовало использовать с умом и я, отпросившись со службы, отправился в кадетский корпус. Надо было наводить мосты с учебным заведением.
Смоленский кадетский корпус официально являлся филиалом второго Императорского кадетского корпуса, но фактически был самостоятельным учебным заведением и имел все, чтобы дать прекрасное образование будущим офицерам.
Просторные здания учебных корпусов с классами и с бальным и гимнастическими залами. Отличные воспитатели и учителя. К их услугам был плац для строевой подготовки, гарнизонный ипподром для выездки и фехтовальный манеж для обучения фехтовальному искусству. Вот это мне было весьма интересно.
В корпус я мог проникнуть только через фехтовальный манеж. Мне нужно было попасть туда в качестве адепта (ученика, простого посетителя манежа), познакомится с фехтмейстером, доказать свой уровень владения клинком и предложить себя в качестве монитора (помощника) в обучении кадетов, и прочих желающих, среди коих были и дамы. Таков был мой первоначальный план.
Вы удивлены насчет дам? Но практика заключения договора на посещение фехтовального манежа дамами была принята еще в середине прошлого, в смысле, восемнадцатого века. В Россию это правило добралось с опозданием, лет на двадцать по сравнению с Европой и прижилось. Теперь благородные дамы могли ездить верхом, танцевать и фехтовать - это не считалось предосудительным. Но пока мне было не до прекрасной половины человечества - мысли заняты другим.
В фехтовальный манеж я вошел незадолго до полудня. Переступив порог, остановился и склонил голову в поклоне. Обычай, обязательный для каждого фехтовальщика. Дань уважения и приветствие места, где царило искусство фехтования. Ступая в манеж, ты принимаешь все его правила, или не входишь вовсе.
После отступил чуть в сторону от входа и стал наблюдать за тем, что происходит в зале. Народу было совсем не много. Четверо адептов тренировались у мишеней в виде изображенного силуэта человека с красными кружочками поражаемых зон, отрабатывая различные варианты уколов. Еще двое под руководством монитора учились стойке и перемещению с оружием. Эти люди явно были не кадеты, и даже не военные. Вполне себе цивильные товарищи, молодые помещики или мелкие чиновники. А вот монитор - из кадетов старшего, возможно выпускного курса.
Юноша, на вид семнадцати, может восемнадцати годов с очень серьезным лицом, спокойно и уверенно вел занятие. Даже работая индивидуально с кем-либо из учеников, он не выпускал из виду всех остальных адептов, контролируя их действия.
