Роман лежал на кровати, рядом шумел холодильник. Узоры на старых обоях складывались в странные фигуры. Пришло ощущение "неуместности" своего бытия. Какая-то одинокая женщина тоже переживала эту ночь, она тосковала по какому-то мужчине. Роман просто "понял" эту ситуацию, и так же понял, что он застрял в этой истории. Были подозрения что это происходило в прошлом. Время начало тянуться мучительно медленно, а атмосфера наполнилась тоской и неизбежностью. Эта женщина была в тупике, она застряла в "коридоре" своей жизни. У нее не осталось альтернатив и, похоже, ее ждала страшная участь "распасться", чего она боялась. Ее мужчина уже исчез, а Роман – был. Возникла неприятная ситуация, в которой Роману надо было что-то предпринимать. Потому что женщина уже старалась "просочиться" сквозь обои, она была сейчас еще в состоянии тоски, но следующим ее состоянием должна быть паника, перед лицом неизбежной судьбы. Роман пошел хитрым, малодушным путем. Ему не хотелось что-то делать, как-то переворачивать ситуацию, тем более это все уже произошло "когда-то", в прошлом. Эта уже закончившаяся история. И Роман стал претворяться мужчиной этой женщины. Изображать его, что он еще существует. Некрасиво. Пожалуй, так и есть, подлый выбор. Но переворачивать судьбы этих людей не хотелось, хоть это было и теоретически возможно. Они были пассивны в своей жизни, в духовном плане. Плыли по жизни и были заняты какими-то банальными, плотскими вопросами. И сейчас их настигла их закономерная участь. Настроение у Романа конечно упало, ибо он вынужден был быть свидетелем конца этой женщины. Он, конечно, хотел ей помочь. Но тут были замешаны какие-то глобальные, космические законы. Играя роль её мужчины, он дал ей чувство надежды, и это чувство дало ей силу. А дело спасения утопающих дело рук самих утопающих. И стало страшно. Не слишком, но образы пошли пугающие. Черно– белое лицо, выпученные глаза, длинные не расчесанные волосы, и желание вылезти из западни. У Романа сразу пропало чувство сочувствия и жалости, ему стало плевать на ситуацию, а дело приобрело опасный аромат, который Романа освежил. Он не любил тоскливые, тягучие, даже можно сказать, никчемные, сопливые ситуации. Его очаровывали идеи схватки, борьбы. Эта история, для него, закончилась. Он ощутил чувство свободы действий, он перестал быть заложником ситуации. Перед ним опять был открытый, невероятный, удивительный и непостижимый мир с огромным выбором способов быть. в квартире стало приятно темно, свет горел только на кухне и освещал ровно и четко.
Роман пошел на кухню босиком. Было очень тихо. Слышно, как линолеум прилипает к стопам. Воцарилось "космическое" спокойствие. Роман почувствовал, что сейчас он сокрыт от всех. Квартира стала изолированной от внешнего мира. Он старался идти как можно бесшумней и ступал строго по линии. И вдруг в руке он ощутил косу, которая была каким-то древним инструментом, возможно даже артефактом. И вот Роман превратился в какого-то языческого "волхва", стоящего в трусах посреди прокуренной кухни, с инструментом в руках. Коса произвела на нашего героя впечатление. Она следовала каким-то линиям в пространстве, могла их воспринимать и изменять. Коса помогала занять выгодное положение, самое выгодное из всех возможных, и так же давала возможность изменять ход событий. Надо было быть очень аккуратным, точнее он стал очень аккуратным. Поэтому Роман замер посреди комнаты в "идеальной" позиции. Стало понятно, что взаимодействие с этим инструментом целое искусство, возможно древнее. "Кос" было множество, и они воздействовали на судьбы людей и реальность– понял Роман, поизучав линии. Нужно было торопиться использовать косу, потому что позиция в которой находился наш герой была не стабильной, пол начал холодеть, а где-то снаружи– начали копошится насекомые. Но ко всему прочему, надо сказать, Роман почувствовал поддержку: какой-то человек – почувствовал "Косу", и подумал, что это кто-то из древних "Кос", которых он очень уважал. Приятно было ощутить здесь поддержку хотя этот человек не имел никакой власти, он просто переживал, так как знал, что долго в этой позиции "Косы" находится не могут.
