– Боже мой, Эллен, можно подумать, ты там занята чем-то архиважным. Ты же просто там сидишь за компом, – дежурно обесценила меня Джессика. – Отвлекись на минутку и послушай меня.
– Я не просто сижу за компом, – пыталась я с достоинством держать удар. – Я дизайнер интерфейса.
– Вот именно, – подколола меня Джессика, – ты же не рискуешь своей жизнью, чтобы спасти других, как «Врачи без границ», так?
– Ты тоже не особо жертвуешь собой. Ты сидишь в банке на чужих деньгах. По крайней мере моя работа приносит пользу людям, а не то, что твоя… которая только… нагнетает… как это… рецессию!
– Эллен, ты вообще понимаешь, о чем говоришь?
– Как и ты, когда говоришь о моей работе.
– Ладно, проехали, – вздохнула Джессика. – Я тоже на работе, и если уж у меня нашлось время тебе позвонить, то и у тебя найдется минутка.
– Нету у меня времени! И отдельного офиса нет, как у некоторых, которые сидят в отдельном кабинете и болтают по телефону. Я тут в туалете отсиживаюсь. Ответила я на твой звонок, потому что думала, что у тебя что-то случилось, но, видимо, у тебя все нормально, если ты хочешь поговорить о Наталье только спустя неделю после знакомства.
– Эллен, то, что ты вынуждена в сорок три года…
– Сорок два! Мне сорок два!
– Не важно. То, что ты до сих пор вынуждена прятаться в туалете, чтобы поговорить по телефону, едва ли моя вина, не так ли?
– Так, я вешаю трубку, сюда кто-то зашел, – прошипела я. В туалет зашла Лидия, также с трубкой в руках, в которую она что-то шептала, но когда увидела меня, то тут же отбила звонок.
– Ты как, в порядке? – как бы мимоходом спросила я.
– Да, – непринужденно ответила Лидия, – все хорошо. Так напрягает, когда идешь в туалет, и тут, как назло, начинают звонить.
– Это они нарочно! – засмеялась я, а сама думала, кто это мог звонить Лидии. Скорее всего, не старшая сестра-командирша, которая думает, что все должны на задних лапках ходить перед ней только потому, что она старше и занимает высокий пост в банке.
Уррряяя! КАКОЕ СЧАСТЬЕ! После такой трудной недели, которая, казалось, не кончится никогда, сегодня мы идем на вечеринку по случаю помолвки Ханны и Чарли. Хоть я и валилась с ног, все равно очень хотела пойти туда, где мне не нужно будет притворяться и я смогу быть самой собой, не втягивать постоянно живот, напиться и не переживать, что мои купленные в панике кроссовки все еще не такие «отпадные», как я хотела, и что все скоро поставят на мне крест, потому что я старая, унылая, не шарящая тетка, или еще хуже, неадекватная и ваще куку. За всю неделю я ни разу не пошутила на работе, потому что боялась, что мои новые коллеги не оценят мое чувство юмора, поэтому я всю неделю просто кивала, улыбалась и напускала на себя серьезный вид. Я даже ни одной статейки на Daily Mail не прочла – опять-таки боялась, а вдруг если я зайду на их сайт с рабочего компа, то что-нибудь пойдет не так, завоет сирена и меня катапультируют нахрен из моего эргономичного кресла за пределы бизнес-центра. Как ни странно, но это воздержание как-то изменило меня, я чувствую, что освобождаюсь от своей одержимости покопаться в чужом грязном белье и посмотреть «а что там эти третьесортные селебрити поделывают?»
Ханна была непреклонна и не поддавалась на мои уговоры дать мне организовать ее вечеринку, уж сколько я ссылок ей покидала на интересные идеи и вдохновляющие подборки с Pinterest и настаивала, чтобы с потолка свешивались ветви плюща, а на столах вместо скатертей постелить рогожку, она все сделала сама, и получилось очень премило.
Так приятно осознавать, что после затянувшегося неурожая на свадьбы, после того как все наши друзья переженились и повыходили замуж, теперь некоторые из них были настолько любезны, что развелись и пошли по второму кругу, так что нас ждет еще один свадебный раунд. Когда я так сказала, Саймон назвал меня чудовищем, потому что, по его мнению, люди не специально проходили через такие жизненные драмы и эмоциональные травмы, только чтобы у меня появилась возможность купить обновку на распродаже the Coast и накидаться на халяву теплым Prosecco. Зачем это говорить, и так понятно. Просто мне нравятся свадебные церемонии, я люблю свадьбы. И шелковые юбки с цветочным принтом.
Ханна просто светилась от счастья и пылала от радости (пылала так, что заливала в себя шампанское как не в себя, можно было подумать, что у них в доме скоро послышится топот маленьких ножек), ну а Чарли весь раздулся от гордости.
Они оба выступили спичами, самой лучшей частью в которых было упоминание меня, как человека, без которого их счастью не суждено было бы сбыться, – тут у всех на глазах навернулись слезы.
– Разве не чудесно? – обратилась я к Саймону. – Так и хочется выйти замуж опять.
Саймон поперхнулся.
– Ну уж нет, спасибо нах! Мне хватило того раза, еле выплатил кредит на свадьбу!
– Ну мы же можем хотя бы повторить тот момент, когда клянемся в вечной любви? – со вздохом сказала я.
