Почерк судьбы полностью

Снова случилось то, что безмерно злило Йонатана Грифа. Все эти великие «любители животных», которые содержат дога или веймаранера в совершенно неподходящих условиях – в шикарных квартирах старых домов, – даже не соизволят прибрать кучки, когда вытаскивают несчастную животину на обязательную пятиминутную прогулку.

Йонатан в мыслях уже составлял следующее письмо в редакцию «Гамбургер нахрихтен». Эта безалаберность в новом году непременно должна прекратиться! Законотворцам следовало бы решительнее взяться за дело и ввести штрафы побольше, чтобы до каждого дошло: его свобода заканчивается там, где она причиняет ущерб другому человеку. Собачья какашка на обуви, в понимании Йонатана, и есть ущерб. Ущерб, от которого разит.

Йонатан медленно бежал дальше. Глянул мельком на Run-App[4] в смартфоне и, снова рассердившись, заметил: конечно же, этой короткой остановкой он подпортил всю статистику. На миг Йонатану захотелось, чтобы какашечный злодей вместе со своей собачонкой попал ему в руки, тогда он ему объяснил бы, что да как!

Но потом его мысли вновь вернулись к Тине и Томасу. Тина и Томас, наверное, называют друг друга «Тини» и «Томми». А может, «Мышка» и «Зайчик». Кто знает? Он представлял, как они вечером сидят за бутылкой красного вина из магазина уцененных товаров в своей гостиной, обставленной собственноручно собранной мебелью из «Икеа». В это время их дочка, Табеа – да, да, дааа, очевидно, жизнь вдвоем далека от совершенства, ведь спустя каких-то тридцать секунд после того, как Тина объявила о любовной связи с Томасом, она произвела на свет ребенка – так вот, их дочка мирно дремлет в высокой кроватке с горкой, сделанной вручную из экологически чистой лиственницы. Значит, Тини, Томми и Таби. Звучит почти как Билли, Вилли, Дилли[5].

Билли, Вилли, Дилли – в своей хижине. Билли и Вилли подумывают о том, как живется Йонатану. А потом Билли решает быстренько сбегать вниз, в магазинчик «Все по одному пенни». У них там как раз есть такие сладенькие шоколадные трубочисты. Там она могла бы приобрести одного и поставить вместе с открыткой своему бывшему под дверь. В конце концов, она ведь его тогда так подло бросила и разбила ему сердце!

– Отличная идея, Билли! – кричит Вилли. – И прихвати тогда еще бутылочку винца в Chateau de Clochard[6], которое там как раз в ассортименте. Мы будем праздновать сегодня вечером!

Пульсометр Йонатана показывал 172 удара в минуту. Снова ему пришлось замедлить бег, поскольку он не хотел навредить здоровью. Он и сам не знал, что случилось с ним в это утро. Но, стиснув зубы, Йонатану пришлось признать, что ему все еще не удается сохранять спокойствие при мысли о Тине и ее новой жизни. И это после двадцати часов, проведенных у семейного психолога, который заверил Йонатана, что всего после двух или трех сеансов он сможет с корнем вырвать хандру. Еще один халтурщик, по поводу которого Йонатан мог бы возмутиться, если б захотел. Этот тип даже имел наглость упрекнуть Йонатана в нежелании сотрудничать, когда тот указал ему во время сеанса на недостатки в методике.

Странно, пробегая мимо «Bodo’s Bootssteg»[7] (и здесь лишний апостроф, это просто может свести с ума!), Йонатан вдруг подумал, что тогда, после развода, Тина совсем ничего от него не потребовала. Ни денег, ни алиментов, ни части дома – ничегошеньки!

Хотя все это она могла потребовать, и, по словам адвокатов Йонатана, даже более того. Но она ушла точно такой же, какой появилась восемь лет назад, – без средств, с низкооплачиваемой работой художника. Она даже оставила ему подаренный ей «мини» и все украшения, несмотря на его протесты.

Психолог полагал, что таким образом Тина тогда продемонстрировала стиль и манеры. В конце концов, ведь это она хотела развода. Несмотря на то что Йонатан нанял психолога соответствующей квалификации, чтобы тот помог ему забыть об этом происшествии как можно скорее (а не высказывать неквалифицированное мнение о бывшей супруге), Йонатану до сегодняшнего дня все виделось немного иначе. Отказ Тины от всего, что принадлежало ей по праву, – это недостойное расставание. Это не что иное, как мелкий, подлый укол, которым жена хотела показать мужу, что совершенно в нем не нуждается. И в его деньгах. Даже в этом она не нуждается.

Спустя двадцать минут Йонатан, потея и как никогда задыхаясь, добрался до «Trimm-Fit-Circle»[8] у Шваненвика. Каждое утро он здесь после пробежки делал тридцатиминутную разминку на небольшой полосе препятствий, которая в это время никем не была занята. Новогоднее все же утро! Ему казалось, что в этот час он единственный человек на земле.

Сначала Йонатан сделал пятьдесят отжиманий, пятьдесят раз покачал пресс и пятьдесят раз подтянулся. Он сделал три таких подхода. После этого он чувствовал себя в форме целый день. Когда он взглянул на себя во время заключительных упражнений на растяжку, то, как обычно, с радостью отметил, что его ежедневная спортивная программа приносит плоды.