Йонатан был в исключительно хорошей форме для своих сорока двух лет и в фитнесе мог бы легко соперничать с любым двадцатилетним. Весил он восемьдесят килограммов при росте метр девяносто и выглядел стройнее, чем большинство мужчин его возраста. В отличие от Томаса, у которого уже в школьные годы были заметны складочки на боках.
В отличие от этой «большой любви» Тины, у Йонатана были густые черные волосы, лишь на висках проглядывала седина. Тина всегда говорила, что его волосы интересно контрастируют с его голубыми глазами. Только контраст этот ее больше не интересовал. У бедняги Томаса уже к тридцати появилась лоснящаяся плешь, которую можно было только любя называть залысинами. А цвет глаз – что-то между болотно-коричневым и бутылочно-зеленым!
Йонатан позволил себе даже усмехнуться, вспомнив о том, как часто приходилось ему подбадривать бывшего лучшего друга, потому что тот не пользовался популярностью у женщин.
Ситуация показалась ему еще больше несправедливой, когда он вспомнил фразу Томаса, произнесенную им тогда: «Ну, Йонатан, не принимай все так близко к сердцу, побеждает лучший!» Лучший! Видали?! После увольнения Томас работал «свободным консультантом по маркетингу», что, в общем-то, являлось всего лишь милой перифразой понятия «безработный». О каком-то успехе в этом случае и речи быть не могло!
На этом стоило теперь остановиться. Иначе Йонатана подстерегала опасность вновь, уже в который раз, погрузиться в раздумья о том, почему же Тина оставила его ради, если судить объективно, «худшего» парня.
Йонатан расправил плечи и зашагал к своему горному велосипеду, который, как всегда, пристегнул замком у спортивной площадки.
Он вдруг остановился, заметив болтающуюся на руле велосипеда черную сумку. Как она туда попала? Может, ее кто-то забыл? Но почему именно на его велосипеде? Странно. Или это очередной «знак внимания» от Тины? Неужели теперь она будет подстерегать его на каждой утренней тренировке? Он сдернул ручки сумки с руля. Она была относительно легкой. При ближайшем рассмотрении Йонатан увидел, что это высококачественная нейлоновая сумка со змейкой для покупок. Такие продаются на кассах в любом супермаркете свернутыми в маленькие пакетики.
Йонатан задумался, стоит ли ее открывать. Это ведь, в конце концов, чужая вещь. Но думал он недолго. Кто-то повесил сумку на
Его взору предстала толстая книга в темно-синей кожаной обложке, вернее, ежедневник. Йонатан заинтересованно взял его в руки, рассмотрел со всех сторон. Ежедневник был новым. Кожа с дорогим тиснением, обложка, простроченная по краю белыми нитками, застегивалась на кнопку. Таким органайзером в век айфонов, блэкберри и Ко пользовались немногие – те, кому под пятьдесят.
Теперь Йонатан пребывал в растерянности. Зачем кому-то понадобилось вешать на руль его велосипеда сумку со старомодным ежедневником?
Ханна Маркс проснулась и поняла, что влюблена. Но она еще даже не подозревала в кого.
Она знала только, что речь ни в коем случае не идет о ее друге Симоне Кламме. Это еще больше сбивало ее с толку. От него она уже давно ждала предложения руки и сердца. Конечно, она еще не говорила ему об этом и даже не намекала. Они вместе уже более четырех лет, и Ханна постепенно склонялась к этому варианту.
Она откинула одеяло, уселась на кровати и растерянно потерла глаза. Что за странный сон ей приснился прошлой ночью? Она до сих пор ощущала приятное томление во всем теле и, мельком глянув в зеркало, обнаружила, что щеки у нее покраснели от возбуждения. Рыжие локоны так растрепались, словно Ханна всю ночь безудержно вертелась, даже розовые губы поблескивали и напухли, как после долгих поцелуев.
Сомнений не оставалось: Ханна влюбилась во сне. Нет, это был не эротический сон о каком-то незнакомце. Ничего подобного! И не о том, кого она знала, о коллеге, соседе или друге.
По правде сказать, она вообще не могла вспомнить, был ли во сне мужчина. Это было лишь чувство. Совершенно однозначное чувство влюбленности. Ощущение теплоты и безопасности, бабочек в животе, улыбок, хихиканья, безмерной радости и сумасшествия. И ощущение счастья, конечно, тоже.
Она спустила ноги на пол и некоторое время сидела на краю кровати. Ханна потрясла головой в надежде, что мысли там снова улягутся как надо, а воспоминания о смутном сне уйдут. Как ни приятно было это чувство, но ей сегодня утром нужна была ясная голова. Предстоял важный день.
