Полковник Ходен покачал головой.
— К сожалению, это ничего не меняет, — сказал он. — Гражданские служащие, которые получили доступ к определенной информации и присутствовали при ее обсуждении только потому, что считались абсолютно надежными, последнее время пересказывали посторонним лицам то, что узнавали на таких обсуждениях.
Он опять уставил на мисс Ланг ледяной взгляд белесых глаз, словно не сомневаясь, что она виновато вздрогнет.
— Возможно, я должен буду сообщить вам секретные сведения, за неразглашение которых несу ответственность. Видимо, вы не отдаете себе отчета в серьезности того, о чем мы говорим, майор. Я попытаюсь разъяснить вам суть. Пока же вы обязаны отдавать приказы, по моему мнению необходимые для обеспечения надлежащей секретности в работе моего отдела. Когда я отдаю такие приказы, их положено безоговорочно исполнять, поступают ли они по обычным каналам от командных инстанций или иным способом. Вас, как главу отдела, должны были об этом информировать.
Майор Паунд, оживившись, сказал:
— Билли, мы действительно получили какую-то такую директиву. Не исключено, что я вам ее не показал.
Полковник Ходен несколько секунд внимательно и холодно смотрел на майора Паунда. Затем он опять перевел взгляд на майора Уитни. Майор Уитни расстроенно посмотрел в сторону и с явным усилием сказал:
— Полагаю, полковник, вы знаете, что делаете. Хелен, вы слышали! Полковник говорит, что вам следует уйти.
Плотно сжав губы, майор Уитни вынудил себя смотреть, как она встала, направилась к двери в соседнюю комнату, открыла ее, вышла и закрыла дверь за собой. К этому моменту майор Уитни справился с легким подергиванием щек. Полковник Ходен сказал:
— Продолжайте, Джонни.
Майор Сирс откашлялся и сказал:
— Это произошло сегодня утром, майор. И я располагаю только устным докладом лейтенанта Кашкина, а потому не исключены мелкие неточности, но суть остается. — Его тон изменился, стал тоном опытного или хорошо натасканного свидетеля. Он плавно перешел на язык, констатирующий факты в противовес мнениям. — Примерно к концу первой половины утра один из моих офицеров, лейтенант Кашкин, получил от меня инструкцию направиться к квартирам, отведенным для офицеров цветного проекта. Ему было поручено вести наблюдение за прилегающим пространством и немедленно докладывать обо всем, что, по его мнению, могло быть чревато волнениями или беспорядком. Примерно час назад лейтенант Кашкин, поставивший свой джип в таком месте, откуда открывался вид на указанные квартиры и прилегающую улицу, увидел приближающегося лейтенанта Эдселла. Кашкин знает лейтенанта Эдселла — то есть знает его в лицо, так как видел его вчера на разборе у полковника Моубри. Зная, что Эдселл был связан с цветным журналистом Джеймсом, лейтенант Кашкин счел своим долгом предпринять расследование. Поэтому он вышел из джипа, перехватил лейтенанта Эдселла и попросил его назвать себя и объяснить, по какому делу он здесь. Кашкин, разумеется, был вооружен, на руке у него была повязка ВП, и, следовательно, лейтенант Эдселл не мог не знать, кто такой Кашкин и какими полномочиями он облечен.
Полковник Ходен, быть может считая, что такая обстоятельность и тщательность всего лишь напрасная трата времени, сказал:
— Я вам сейчас кое-что объясню, майор. Вчера после совещания у полковника Моубри, на котором, насколько мне известно, вы присутствовали, кое с кем из цветных офицеров возникли дисциплинарные затруднения. Касаться этих затруднений, если вы о них не знаете, я не стану. Это неважно. А важно, что поступившая ко мне утром информация указывает на наличие у некоторых этих офицеров опасного подрывного духа, а может быть, и у всех них — симпатии к нашим врагам, готовность саботировать военный потенциал, нацеливание на подстрекательство к мятежу. Далее, мы знаем и вы знаете, что вчера ваш подчиненный Эдселл сыграл ведущую роль в проникновении в запретную зону негра-агитатора, выдающего себя за репортера…
Майор Уитни сказал:
— Нет, я не… Мне это неизвестно, полковник. Из расследования, которое провел полковник Моубри, я вынес убеждение, что Джеймс именно репортер. Аккредитированный Вашингтоном, где, уж конечно, должны были точно выяснить, кто он такой и кого представляет. Эдселл был с ним знаком раньше…
