— Да, — сказал полковник Ходен. — Я так и понял. Один из тех моментов, которые, майор, кажутся мне многозначительными. Мы тщательно проверим прошлое Эдселла. И ручаюсь вам… — Он поднял ладонь. — Будьте добры, разрешите мне докончить! Позже я буду готов выслушать все, что вы найдете нужным мне сказать. Кстати, майор, я намерен спросить вас, по какой причине у лейтенанта Эдселла нет определенных обязанностей. Но потом, потом! Мы, кроме того, знаем — нам сообщили, что примерно в десять часов сегодня утром Эдселл отправился на железнодорожную станцию, где встретил другого штатского негра, приехавшего с севера. Я поручил своим людям выяснить, кто такой этот негр и куда Эдселл его повез. Он встретил его и куда-то отвез перед тем, как появиться на улице, где поселены негры-офицеры. Так, может быть, теперь вы убедились, насколько это серьезно. Продолжайте, Джонни.
— Лейтенант Эдселл, — сказал майор Сирс, — показал Кашкину свое удостоверение согласно его требованию, но объяснить, зачем он здесь, отказался и ограничился ответом, что ищет кого-то, кто может находиться в одной из указанных квартир. Затем он поставил под сомнение право лейтенанта Кашкина останавливать его и задавать ему вопросы. Лейтенант Кашкин ответил, что он, как представитель военной полиции, уполномочен требовать от любого военнослужащего удостоверения его личности и доказательств, что тот находится в данном месте закрытой зоны на законных основаниях. В течение этого разговора лейтенант Кашкин заметил, что лейтенант Эдселл ведет себя несколько возбужденно, и счел невозможным отпустить его, не получив более подробного объяснения, что он намерен делать.
Полковник Ходен сказал:
— Что он был намерен делать, догадаться нетрудно. Без всяких сомнений, он хотел каким-то образом организовать для кого-то из главных зачинщиков в этой группе недовольных встречу и беседу с новоприбывшим штатским негром. Мы, разумеется, установим, что это еще один агитатор, специально обученный приемам, как организовывать беспорядки, раздувать их и препятствовать тому, чтобы они сами собой мало-помалу улеглись. В определенном смысле я сожалею, что наш человек остановил Эдселла. Знай мы раньше все, что знаем теперь, так стоило бы дать Эдселлу время устроить, что он там задумал, и взять его тепленьким, представив федеральным властям достаточно улик, чтобы упрятать его за решетку.
— Можно было бы и так, — сказал майор Сирс, — но при данных обстоятельствах, полковник, я считаю, что Кашкин действовал совершенно правильно. Согласно моим инструкциям его задачей было предотвратить дальнейшие беспорядки любым доступным ему способом. Именно этого хотели полковник Росс и генерал Бил. — Вернувшись к тону свидетеля на суде, он продолжал: — Поэтому Кашкин поставил Эдселла в известность, что не может допустить его в означенные квартиры, предварительно не связавшись со мной и не получив указаний. Лейтенант Эдселл повторил свое утверждение, что у Кашкина нет прав чинить ему препятствия, и сказал, что не допустить его в означенные квартиры он может, только применив силу. Лейтенант Кашкин поставил его в известность, что в случае необходимости силу он применить готов, однако надеется, что лейтенант Эдселл его перед такой необходимостью не поставит. Эдселл тогда сделал движение, чтобы пройти мимо лейтенанта Кашкина, оттолкнув его, и лейтенант Кашкин, взяв его за плечо, воспрепятствовал ему. Дальнейшего сопротивления Эдселл не оказал и оттолкнуть лейтенанта Кашкина больше не пытался, сказав ему, что просто не хотел оставить никаких сомнений в том, что подчинился физической силе. — Майор Сирс улыбнулся. — По словам лейтенанта Кашкина, у него сложилось впечатление, что лейтенант Эдселл, который, хотя вел себя мирно, выглядел еще более возбужденным и говорил громким саркастическим тоном, видимо, полагал, будто Кашкин, прикоснувшись к нему, нарушил устав. Эдселл, казалось, не знал, что в крайнем случае, если бы в ответ на приказ остановиться он этому приказу не подчинился бы и продолжал идти и если бы иного способа остановить его не было — например, он побежал бы, а лейтенант Кашкин не мог бы его догнать, — то лейтенант Кашкин имел полное право достать свое личное оружие и выстрелить в него.
— Право правом, — сказал полковник Ходен, — но нас это не слишком устраивает. Вполне вероятно, что вы его укокошите, а мертвый он нам ни к чему…
— Только не Кашкин, — сказал майор Сирс, — и никто из моих офицеров, и почти никто из моих полицейских. Одного я от них добиваюсь — умения стрелять. И значка «Отличный стрелок из пистолета» для меня мало. У меня это только первая ступень. Кашкин стреляет по-настоящему. Дайте ему пистолет, и на расстоянии пятидесяти ярдов он поразит пулей любую точку ноги человека, которого хочет остановить. После этого они далеко не убегут и убиты по ошибке тоже не будут…
Полковник Ходен слегка улыбнулся.
— Ладно, Джонни, — сказал он. — Беру свои слова назад.
Майор Сирс тоже улыбнулся и сказал майору Уитни:
