— Ну так что это? Кто прислал?
Пакет формой и объемом напоминал обувную коробку, завернутую в мятую, засаленную бумагу и перевязанную старой бечевкой. Видимо, обертка осталась от какой-то почтовой посылки — на ней виднелись штемпеля и замазанный чернилами адрес. Мисс Канди брезгливо перевернула пакет. По верхнему краю карандашом было написано крупными печатными буквами: «ПЕРЕДАТЬ КАПИТАНУ ХИКСУ ОТДЕЛ ПРОЕКТОВ ЭСКАДРИЛЬЯ АБДИП-5 АА СПАСИБО ЕЩЕ РАЗ ЗА ТО, ЧТО ПОСАДИЛИ МЕНЯ В САМОЛЕТ, КАПИТАН. С УВАЖЕНИЕМ ИСКРЕННЕ ВАШ Т/5 МОРТИМЕР МАКИНТАЙР-МЛАДШИЙ».
— Господи Боже! — сказала мисс Канди. — Что это такое? Кто его вам дал?
Связная хихикнула.
— Я видела, кто его принес, — сказала она. — Цветной солдатик. Подъехал в грузовике с другими цветными. Отдал и сказал: для капитана Хикса.
— Ну а что это, он не сказал?
— Нет. Но у нас все решили, что курица. Ну, жареная. Пахнет так! — Она снова хихикнула.
— Ну, мне она, во всяком случае, ни к чему, — с отвращением сказала мисс Канди. — Заберите ее. Если хотите, можете положить на стол капитана Хикса.
Вздернув круглый подбородочек, связная сказала:
— Нет. По инструкции не положено. Нам по инструкции не положено внутри отдела вручать лично. А просто отдать секретарше. Извините! — Поправив сумку на бедре, она ушла почти вприпрыжку.
— Сучка! — сказала мисс Канди. Но тихо, себе под нос. Она встала, взяла пакет, отнесла его к столу капитана Хикса и положила возле блокнота, на верхнем листке которого было размашисто написано: «13.20. Пошел есть. Вернусь через полчаса. Джим». А ниже бисерным почерком было добавлено: «И я тоже. М. М.».
Мисс Канди вздохнула, сделала жест, выражающий, что душная послеполуденная духота, пусть в тени, совсем ее обессилила, и вернулась за свой стол. Взяв захватанный экземпляр оканарской «Морнинг сан», она поглядела на фотографию генерала Била и его супруги на первой странице. Потом отложила газету и взяла тлеющую сигарету из пепельницы возле машинки. Сжав сигарету большим и указательным пальцами, она поднесла ее ко рту, без всякого удовольствия затянулась и погасила ее. Изнемогая от скуки, поглядела через комнату на лейтенанта Петти, который сидел в кресле возле стола капитана Дачмина и старательно не вмешивался в чужие дела. Время от времени он рассматривал длинную царапину на левом запястье и, за неимением ничего лучшего, по кусочкам отколупывал струп.
Мисс Канди сказала с отчаянием:
— Лейтенант Петти! Вы не рассердитесь? Мне эмблема войск связи, ну, цветные флажки, нравится больше, чем эмблема воздушных сил, а вам?
Ответить на это было непросто, и недоумевающая розовая физиономия лейтенанта Петти выдала его полную растерянность. Он невнятно промямлил:
— Ну, почему же, если вам нравится.
И смущенно улыбнулся ей. Однако было ясно, что сказать ему больше нечего. Тут ее осенила новая мысль. Она поглядела в дальний конец комнаты, где лейтенант Эдселл и другой офицер, в котором она узнала лейтенанта Филлипса из службы общественной информации, сидели за столом, наклонившись друг к другу. Наблюдая за ними, она заметила, что в их неслышном разговоре наступила пауза, и произнесла певуче:
— Лейтенант Эдселл, можно я вас прерву на минутку? Лейтенант Эдселл, вы мне дадите сегодня отчет об автоматических парашютах? Я потому спрашиваю, что если мне его печатать, так за другое лучше пока не браться, ведь верно?
Лейтенант Эдселл раздраженно поднял голову и сказал:
— И не собираюсь! Вы же знаете. Его придется задержать, пока из Эглина не поступит остальной материал.
— Ну, значит, мне пока делать нечего, — сказала мисс Канди. — Разве что капитан Хикс найдет что-нибудь, когда вернется. Господи! Хоть бы в такую жару нас отпускали пораньше! Прошлым летом в Грейвелли ведь отпускали, помните? А там и вполовину так жарко не было. Во всяком случае, на час раньше мы все-таки уйдем — ну, из-за парада. Гражданским служащим разрешено присутствовать. Я, пожалуй, пойду.
— Не сомневаюсь, — сказал лейтенант Эдселл.
— Мне хочется увидеть генерала Била. По-моему, он красив на редкость. — Она вновь взяла сложенную газету и впилась глазами в фотографию. — По-вашему, миссис Бил очень хорошенькая? По-моему, да. И выглядит очень молодо.
— Ну хватит, Палм! — сказал лейтенант Эдселл. — Помолчите немножко, а? — Он повернулся к своему другу. — Ду-ду-ду! Ду-ду-ду! — произнес он выразительно.
Лейтенант Филлипс по-прежнему смотрел в сторону. Выразительность тона должна была послужить косвенной затравкой, однако лейтенант Филлипс словно бы не заметил ее, как не заметил, с каким точным расчетом болтовне мисс Канди был положен конец, только после того, как болтовня эта послужила завершением, естественной точкой их разговора.
Лейтенант Филлипс (его худое, с тонкими чертами лицо оставалось все таким же то ли отчужденным, то ли рассеянным) сказал:
— Ну, в конечном-то счете ты ведь не знаешь, что там действительно произошло, и не знаешь, что происходит сейчас, и не знаешь, что произойдет дальше. Этот полицейский лейтенант, я полагаю, подал на тебя рапорт?
