В темноте без единого движения лежала лейтенант Турк. Ее можно было принять за мертвую, но Натаниел Хикс слышал дыхание девушки. Оно замедлилось, но все же было учащенным и чуть хрипловатым, словно она еще не отошла от захватывающего дух напряжения последнего получаса. Сперва эти ранние, мучительные слезы на балконе, которые высохли позже; непроизвольные стоны, когда она начала уступать, потом стали вырываться хныкающие крики, сдержать которые она была, очевидно, не в силах. И наконец хлынули обильные слезы облегчения и разрядки. Вначале он истолковал их как реакцию на наслаждение, но слезы не прекращались, и становилось ясно, что она горько и запоздало оплакивает себя, горюет беспомощно и все сильней и сильней о всех обстоятельствах, которые привели ее сюда, где ее раздели и разглядывали, где отметили унизительные судороги ее тела и услышали, как вырываются из ее рта ненавистные звуки.
Убедившись, что слезы тщетны, она понемногу затихла, а потом легким, выразительным и печальным движением попыталась высвободиться.
Слушая ее дыхание и пение внизу, Натаниел Хикс думал, что надо бы что-то сказать, но все казалось неуместным. Не зная, что делать, он протянул руку, нашел в темноте и погладил ее мокрую щеку. Потом провел рукой по волосам, тоже мокрым. С чувством странного сострадания он принялся было гладить их, но едва сделал первое движение, как в темноте на ночном столике пронзительно зазвонил телефон.
— Ох! — Лейтенант Турк всем телом вздрогнула.
Натаниел Хикс, хоть и сам испугался, успокаивающе потрепал ее по плечу. Потом повернулся, нащупал телефон и ответил:
— Капитан Хикс.
— Полковник Росс, капитан. — Голос в трубке звучал очень громко.
— Слушаю вас, полковник.
— Не был уверен, что застану вас, Хикс. Что ж, меньше хлопот. Надеюсь, не разбудил?
— Нет, сэр.
Полковник Росс прокашлялся:
— Хорошо. Спать вам сегодня не придется. Думаю, вы будете рады услышать, что генерал Бил отправляет вас на Север с этим проектом. Прямо сейчас. Генерал Николс подбросит вас до Вашингтона. Через полчаса за вами заедет штабная машина.
— Слушаюсь, сэр. Приказа ждать? Я хочу сказать…
— Не беспокойтесь, мы все сделаем. Увидимся у самолета. Генерал Бил даст вам кое-какие указания, но в основном мы предоставляем вам полную свободу действий. Ждем от вас хороших вестей.
— Да, сэр, — ответил Хикс.
— Вот и отлично. Вылетайте. Соберите вещи. В вашем распоряжении две недели. Если понадобится, сможете остаться еще. Будет лучше, если к приходу машины вы уже спуститесь.
— Слушаюсь, сэр.
Положив трубку, Натаниел Хикс сказал:
— Черт меня побери, это был полковник Росс. Он говорит…
— Я слышала, — перебила лейтенант Турк. В темноте она поднялась и села. — Похоже, придется включить свет. В темноте я не найду свою одежду.
Ночью стеклянную кабинку диспетчерской вышки заливал мягкий голубоватый свет — предполагалось, что достаточно яркий для работы и в то же время не слепящий диспетчера, которому надлежало наблюдать за темным полем аэродрома.
Сейчас, впрочем, в голубоватое освещение кабинки неестественно вплетались яркие блики, падающие на стекло снаружи, — мощные прожекторы заливали лучами асфальтированную площадку перед зданием оперативного отдела. Теплая ночная тьма будто отступила, позволив вырезать в своей толще призрачную пещеру света. Техник третьего класса Андерсон и техник пятого класса Мерфи смотрели из кабинки вниз, как зритель с балкона на сцену.
На краю освещенной площадки ждал, притихнув и поблескивая, двухмоторный моноплан со средним расположением крыла и двойным рулевым оперением: его длинный заостренный нос выдавался далеко вперед. Со шлангами углекислотных огнетушителей на изготовку у самолета стояли несколько механиков в толстых комбинезонах и матерчатых фуражках, лихо сдвинутых набекрень. К моноплану подкатили передвижной генератор. Сидя на цыпочках, в какие-то его детали внимательно вглядывались два сержанта: командир подразделения наземной службы и сержант Пеллерино, механик генерала Била.
В пятидесяти футах от самолета, залитые светом прожекторов, стояли две машины — штабной автомобиль генерала Била с маленьким флажком на капоте и двухместный автомобильчик с откинутым верхом. В последнем сидела женщина — по мнению техника Андерсон, миссис Росс; рядом с машиной сбились в кучку генерал Бил, генерал Николс, полковник Росс и миссис Бил.
— Не обращайте на них внимания, милочка, — сказала Андерсон, так наставник с легкой укоризной поправляет и в то же время поощряет способного ученика. — Смотрите лучше на самолет. Вы ведь хотите разбираться в самолетах? Это си-шестьдесят, видите? Он почти неотличим от си-пятьдесят шесть. У многих моделей все различие заключается лишь в оборудовании и оснащении.
Техник Мерфи с трудом перевела взгляд.
— Вот, посмотрите на крылья, — продолжала Андерсон. — Так называемые конические или трапециевидные, их концы не закруглены, но нет и прямых углов, следовательно…
