В прохладном воздухе диспетчерской стоял постоянный гул, бубнение далеких бестелесных голосов: тише — громче, тише — громче… Внезапно выделился голос более резкий и требовательный:
— Привет, Хирам-двенадцать, это Лазарь. Направление два-шесть-ноль, на Зеленую Пчелку. Ангелы десять с половиной. Прием.
Техник Мерфи, озадаченная ахинеей, повернулась в полутьме, но Андерсон объяснила:
— К нам это отношения не имеет. Я специально настроилась на волну истребителей ПВО из Орландо, чтобы вы послушали, если они сегодня летают. Их диспетчер дает указания…
— О Боже! — воскликнула Мерфи. — Столько знать! По-моему, я никогда…
— Не бойтесь, милочка, освоитесь, — не без удовольствия сказала Андерсон. — Я все вам покажу. Вы впервые дежурите в ночь; не мудрено, что многое смущает…
Из треска и хрипа пробился другой голос:
— Ноль пятый диспетчеру. Прошу проверку. Пожалуйста… — Остальное потонуло в шуме.
— А вот это ваш, — сказала Андерсон. — Пилот си-шестидесятого. Проверяет связь. Рация работает, но идут помехи. Слышите? При таком шуме надо, чтобы он повторил. Ну, давайте!
Мерфи поднесла микрофон ко рту и неуверенно произнесла:
— Ноль пятый, говорит Оканара. Пожалуйста, повторите…
Раздался другой голос, спокойный, даже с ленцой:
— Диспетчер! Руководитель тактических занятий Орион, звенья Белое и Синее. Программа выполнена. Приближаемся с юга на высоте три тысячи. Дадите разрешение на посадку?
Первый голос монотонно бубнил:
— …семь, восемь, девять, десять, девять, восемь, семь…
— Скажите ноль пятому, что у него все в порядке, — кивнула Андерсон, — и выходите из связи. Так, теперь Орион. Вы знаете, что это такое — эр-семьдесят или, вернее, а-двадцать — ночные полеты наших. Вы еще с ними познакомитесь, они в воздухе почти каждую ночь. Только командир у них сменился, какой-то новый…
В микрофон Андерсон сказала:
— Орион, Орион, говорит Оканара. Подождите. При первой возможности освобожу для вас полосу. У нас тут готовится к взлету самолет. — Она отвела микрофон: — Милочка, спросите у ноль пятого, когда они полетят. Боевые вылеты принимают, конечно, в первую очередь. И все же учтите: никогда не заставляйте ждать генералов. Генералы этого не любят.
Техник пятого класса Мерфи возбужденно затараторила в микрофон.
— Кто бы мне самому сказал! — откликнулся пилот. — Откуда я знаю, сколько они собираются там торчать! Вроде ждут кого-то…
Андерсон поднесла микрофон к губам:
— Орион, Орион, разрешение на посадку. Два звена, шесть самолетов. Прошу сделать круг над полосой семь, чтобы я сориентировалась. Первый приземлившийся, пожалуйста, дайте мне знать. Маркеры горят, повторяю: маркеры горят. Ветер слабый, коррекция ноль. Прием.
Наступила тишина.
— Проклятье! — с чувством произнесла техник Андерсон. — Ведь не слушал!.. Орион, Орион, говорит Оканара.
Техник Мерфи вновь взяла бинокль и стала рассматривать площадку.
Глядя на нее, техник Андерсон укоризненно заметила:
— Не отвлекайтесь. Самой скоро придется работать.
Мерфи внезапно хихикнула.
— Вы бы только видели!
— Что? — неохотно спросила Андерсон.
— Генерал Бил… представляете, что сделал?! Дернул миссис Бил за волосы! А она его ударила! А он вывернул ей руку!
— Всерьез поцапались? — удивилась Андерсон.
Мерфи, улыбаясь, покачала головой.
— Не-а. Дурака валяют.
— Ну ладно, милочка, хватит. Сидите тихо. — В микрофон Андерсон сказала: — Орион, вы будете меня слушать? Я пытаюсь дать вам…
— Слышу, сестричка, слышу. У нас тут маленькая… Командир — Синему! Какого черта ты…
Раздался щелчок, и все стихло.
— Нет, этот мне не нравится, — заявила Андерсон. — Это ж по голосу видно! Вот прежний у них был симпатичный. Так жаль…
— Чего жаль? — спросила Мерфи.
— Они погибли с радистом. По-моему, в понедельник вечером. Разбились где-то. Их вроде только недавно нашли. — Она устремила взгляд во тьму. У озера Лейледж светились направленные на воду поисковые прожекторы. При виде этого дополнительного свидетельства неожиданностей и опасностей летной жизни Андерсон задумчиво произнесла: — Как долго все у них там. Вот уж, должно быть, неприятное дело! Не хотелось бы мне этим заниматься, поверьте…
— Бр-р-р! — рассеянно согласилась Мерфи. — Смотрите, машина. Может, тот, кого они ждали?
В ворота между зданием оперативного отдела и ангаром номер один быстро въехал штабной автомобиль. Он пересек освещенную площадку и остановился возле других машин. Из автомобиля вылез водитель и взял с переднего сиденья сумку. Открылась задняя дверца.
— Господи! — сказала техник Андерсон. — Это всего лишь капитан!
Если не считать полковника Росса (и несмотря на него), в компании царило веселье. Он же чувствовал только усталость. И выглядел плохо: мрачным и старым — это уж точно. Не зря Кора, сидевшая в машине, то и дело бросала в его сторону взгляд одновременно осуждающий и обеспокоенный. Кому, как не ей, знать, что он устал и потому — а может, и по иным причинам — раздражен. Она, вероятно, догадывается и об этих иных причинах; и, безусловно, расстроена, что на него так сильно действуют пустяки… Да, далеко ему до нее.
