«Волга» подкатила к парадному крыльцу лишь в половине седьмого. Ни раньше, ни позже. Муса поставил опустевшую пивную бутылку на тротуар и, слегка покачиваясь при ходьбе, направился вдоль здания. Его расчет оказался верным. Он едва ли не нос к носу столкнулся с Ковдей на выходе из местного Управления МВД. Клиент и глазом не повел в его сторону. Слегка наклонившись, Ковдя потянул на себя ручку дверцы со стороны пассажира.
Дуло пистолета проскользнуло молнией, и Муса плавно спустил курок. Даже негромкий хлопок, характерный при стрельбе из оружия с глушителем, потонул в уличном шуме. Никто ничего не услышал.
Ковдя изогнулся назад, а затем стал медленно оседать на асфальт, жадно хватая воздух широко распахнутым ртом.
– Что?! – водитель стремительно выскочил из машины. – Какого?..
– Господи! – Муса живо включился в игру. – Человеку плохо! Сердце, наверное, прихватило… Нужно сделать искусственное дыхание. Рот в рот!
Ковдя опрокинулся на спину. Он был еще жив. Губы жертвы беззвучно шевелились, но понять, что он хотел сказать, не представлялось возможным. Водитель был уже рядом и опустился около своего шефа на одно колено. Ранение, как и предполагал Муса, не было сквозным, и парень при всем желании не мог видеть пулевого отверстия. Он даже не смотрел на Мусу, обеспокоенный исключительно тем, что происходило с его начальником.
– Рот в рот, – вновь посоветовал Муса и предпринял попытку сам склониться над раненым.
– Черт! – Водитель нервно обернулся через плечо. – Иди отсюда, урод!
– Ладно-ладно. – Муса покорно попятился. – Но ему нужно…
Вокруг уже начала собираться толпа любопытных. Позади киллера распахнулась дверь в здание МВД.
– Вызовите «Скорую»! – посоветовал кто-то.
Водитель Ковди тем временем все-таки внял первым оброненным словам киллера и склонился над телом своего шефа. Двумя пальцами зажал ему нос, а сам решительно впился губами в губы раненого. Ковдя вскинул вверх руки, но тут же безвольно уронил их вдоль тела. Глаза его закатились, а из-под куртки лежащего показалась-таки тоненькая струйка крови.
Муса скупо улыбнулся, отступил еще на несколько шагов назад, а затем, уже не оглядываясь, быстро зашагал в сторону сквера. Он отлично знал, что ранение в легкое не бывает смертельным, если оказать раненому своевременную медицинскую помощь. Но только не искусственное дыхание. Уже на первых секундах оказания такой помощи жертва непременно умирала. Умирала от поступающего воздуха в пробитое пулей легкое.
– Вот это и есть моя дорогая женушка, Ваххит.
Лейла встретила гостей на пороге и слегка стушевалась, заметив, что Умар пришел не один. К тому же ей не очень понравилось, каким взглядом наградил ее муж. Было в нем что-то странное и необычное. Не такое, как раньше.
– Лейла, это Ваххит.
Умар похлопал товарища по плечу, затем решительно прошел вперед, обнял девушку и поцеловал ее в щеку.
– Я, кстати, принес тебе подарок, дорогая. – Он сунул руку в карман и уже через секунду протянул Лейле небольшое колечко с александритом, снятое несколько часов назад с убитой девушки. – Ну как? Нравится?
Глаза Лейлы вспыхнули от восторга. Все сомнения, связанные со странным взглядом Умара испарились сами собой. Она протянула вперед руку, и муж самолично надел колечко ей на указательный палец.
– Какая прелесть!
Ваххит неловко переминался с ноги на ногу. Он и сам не мог понять, почему, но ему ужасно хотелось поскорее убраться отсюда. Какое-то недоброе предчувствие или что-то в этом роде. Однако у Умара, как выяснилось, имелись совсем другие планы на сегодняшний вечер.
– Ну, пойдемте-пойдемте, – на правах хозяина радушно предложил он. – Сядем в гостиной. Я думаю, там самое подходящее место для беседы. Нам будет удобно. Возражений нет?
Тон его был игривым, но Ваххит легко уловил, насколько этот тон был неестественным. Умар словно играл роль оптимиста. И играл ее, надо признаться, паршиво.
Но тем не менее Ваххит счел для себя неприемлемым нарушать законы гостеприимства. Кивнув в знак согласия, он молча последовал за Умаром в гостиную. Двинулась следом за мужчинами и Лейла, на ходу любуясь полученным подарком, явно пришедшимся ей по душе.
Умар плюхнулся в глубокое кресло и первым делом разлил вино по бокалам. Себе и Ваххиту. Предлагать спиртное девушке он не стал. Вместо этого он окинул ее мрачным взором с головы до ног.
– А почему ты не носишь платок, как это положено правоверной? – теперь в голосе Умара проскользнули металлические нотки.
Лейла подняла на него взгляд.
– Я? – переспросила она. – Но, Умар… Я ведь никогда не считала себя особенно набожной… И потом у нас же здесь совсем другое государство. Не мусульманское… И живем мы по его законам, а не по законам шариата…
Губы Умара сжались в единую линию. Сидящий по правую руку от него Ваххит заметил, как побледнело лицо товарища.
– Вот, значит, как ты заговорила? – Умар сделал неторопливый глоток вина. – Значит, тебе больше нравится жить по светским законам, чем по законам ислама?
– А разве ты сам живешь по законам ислама?
