Анна не ответила. Она надела соломенную шляпу, которую захватила с собой из дома, взяла за руку Лоренцу и пошла вместе с ней по горячему песку в поисках свободного места. Задача казалась невыполнимой: везде кто-то лежал и загорал, дети с ведрами и лопатками строили замки из песка, взрослые играли в мяч, размахивая обтянутыми кожей деревянными ракетками. В конце концов им все же удалось отыскать незанятый клочок пляжа: Карло и Антонио сели спиной к спине, а Анна и Агата, посадив детей в середину, пристроились рядом, вытянув ноги.
Анна чувствовала себя пленницей этой удушающей жары и кишащего повсюду многоголосого человеческого роя. Ей докучали даже звуки диалекта, этого все еще совершенно непонятного ей языка, со всеми его «U» на конце слова и «Z», которые выскакивали в самых немыслимых местах. Но никто из ее спутников не обращал на это никакого внимания. Все, кроме нее, казалось, были абсолютно счастливы здесь находиться.
Карло вдруг встал и снял с себя рубашку и брюки, под которыми оказались купальные шорты в бело-синюю полоску до середины бедра. – Пойду окунусь, – объявил он. – Кто со мной?
– Я. Не могу больше, мне пора охладиться, иначе я расплавлюсь, – пожаловалась Агата, продолжая обмахиваться веером. – Лоренца, пойдем с нами, тебе надо намочить голову, чтобы плохо не стало, – добавила она, вставая. Агата сняла с дочери футболку, и та осталась в желтом купальном костюме с шортиками.
– Тетя Анна, пойдем с нами, – взмолилась Лоренца.
Анна погладила ее по голове и сказала, что пока предпочитает остаться здесь.
– Антонио, ты идешь? – спросил Карло.
– Как только дочитаю главу, – ответил тот, кивая на страницу.
Карло наклонился, чтобы чмокнуть в лоб Анну, а потом Роберто.
– До скорого, – сказал он. – Смотри не обгори. – И с улыбкой поправил ее соломенную шляпу, съехавшую на бок.
Анна следила за ним взглядом, пока он шел в сторону моря, перекидываясь шутками с идущими рядом Агатой и Лоренцой. Увидев, что они зашли в воду, она подняла глаза и посмотрела на Антонио, который продолжал читать, не замечая ничего вокруг.
Почувствовав на себе ее взгляд, он оторвался от романа и взглянул на нее.
– О чем она? – спросила его Анна.
Антонио растерялся.
– Кто?
– Книга, которую ты читаешь, – рассмеялась она.
– А, книга, – воскликнул Антонио, краснея. – Ну, даже не знаю, – продолжил он, удерживая между страницами большой палец вместо закладки, – там говорится о человеке, погрязшем в грехе уныния, который сидит запершись в своем доме и ничего не делает, но при этом завидует всем, кто способен активно действовать. Называется «Записки из подполья».
– Да, знаю, это Достоевский. Но я ничего у него не читала.
– А какие книги тебе нравятся?
Анна откинулась назад, опершись на локти.
– Джейн Остин, сестры Бронте…
– То есть ты предпочитаешь дамские романы?
– Не только. Я прочла всего Флобера, Толстого… и потом, прости, почему ты так говоришь?
– Как «так»?
– Таким снисходительным тоном. Как будто романы, написанные женщинами, недостаточно хороши.
– Нет, нет, ты неправильно меня поняла. Я ни в коем случае не хотел их принизить, поверь. Я, например, тоже читал «Гордость и предубеждение».
– И как, тебе понравилось?
Антонио пожал плечами.
– Я просто предпочитаю других писателей, вот и все.
В этот момент мимо них прошел мальчишка с тележкой, громко выкрикивая:
– Свежий миндаль! Покупайте свежий миндаль!
Анна поморщилась.
– Почему вы так кричите?
– Кто «вы»? – спросил Антонио.
– Южане.
Тот скривил губы в горькой улыбке.
– Ну, не все. – И посмотрел ей прямо в глаза.
– Ты нет. Я знаю. И Карло тоже не такой, – смягчилась Анна.
– Знаешь, я тут подчеркнул одну фразу, которая навела меня на мысли о тебе.
– Обо мне? С чего вдруг?
– Хочешь, я тебе ее прочитаю?
– Да, конечно.
Антонио полистал книгу в поисках нужной страницы.
– Вот. – И начал читать спокойным голосом: – «Мучило меня тогда еще одно обстоятельство: именно то, что на меня никто не похож и я ни на кого не похож. "Я-то один, а они-то все", – думал я и – задумывался». – Он закрыл книгу и посмотрел на Анну.
– Такой я тебе кажусь? – спросила она, нахмурившись.
– А разве ты не так себя чувствуешь?
Анна не успела ответить, потому что в этот момент к ним подбежала Лоренца, с которой стекали струйки воды:
– Тетя, папа, пойдемте! Море теплое-претеплое!
Дымя сигарой, Карло шел по тихим узким улочкам городка. В воздухе стоял густой запах томатного соуса, доносившийся из распахнутых настежь окон. Карло остановился у двери ателье и, насвистывая веселый мотивчик, постучал.
Дверь отворила Кармела. На ней было платье в цветочек, а на шее, как ожерелье, болтался портновский метр.
– Какими судьбами? – удивленно спросила она.
– У тебя еще осталось вино твоего отца? – улыбнулся Карло.
– Нашел, когда вспомнить, – ответила она, поморщившись, и со вздохом сказала: – Заходи, раз пришел.
