— Она даже не пытается ничего с этим сделать, не пытается облегчить окружающим её восприятие.
— А должен?
— Должна, — упорно говорил Лев.
А потом к ним подошёл единственный человек в этом цирке, который не выглядел, как клоун: на нём не было ни макияжа, ни блесток на одежде, а местоимения полностью соответствовали его внешнему виду. Это был мужчина среднего роста — чуть выше Славы, чуть ниже Льва, но на адекватном подборе одежды его достоинства заканчивались. Лев мысленно окрестил его бледной трепонемой: выбеленный, как мертвец, и глаза мертвецки светлые.
По тому, как тот поздоровался со Славой (на русском!), Лев догадался, что они знакомы.
— Это Лев, мой муж, — представил их Слава. — А это Макс… — он будто хотел сказать что-то ещё, но добавил только: — Просто Макс.
— Привет, Лев, — с непонятным вздохом сказал Макс. — Наслышан о тебе.
Лев, глянув на Славу с прищуром, ответил:
— А я о тебе нет.
— Слава просто рассказывал, что у него есть муж, — поспешно пояснил Макс.
Льву не понравилось, что Слава когда-то там с чего-то вдруг общался с этим Максом и даже рассказывал об их семье, но Лев всё равно ощутил ту странную, родственную близость с Максом. «Близость по признаку нормальности» — назвал он её в своей голове. Ему даже захотелось спросить: «Слушай, а чё ты тут забыл? Ты вроде ничего».
Он почти так и сделал, когда Слава отошел к кулеру с водой:
— А зачем ты сюда приходишь?
Макс, кажется, удивился.
— Мне здесь нравится.
— Но тут все какие-то… — Лев замялся. — Крашенные.
— Не все, — покачал головой Макс. — Вон, Крис, например, не крашенный.
Он кивнул Льву за спину и, обернувшись, тот вправду увидел обыкновенного с виду мужчину. Но только с виду. Крис общался в компании двух девушек и, стоило ему открыть рот или начать жестикулировать, как из него вырывался самый настоящий ультрагей — жеманный, громкий, эпатажный.
Поморщившись, Лев снова повернулся к Максу:
— Он же манерный.
Макс, улыбнувшись одними уголками губ, произнёс:
— Но ты тоже…
Лев опешил. Ничего оскорбительней в свой адрес он ещё не слышал. Ладно, пускай ему говорили, что он «педик», «голубой», «насильник», «психопат» — это хотя бы было правдой. Ну, не прям правдой, но имело под собой какие-то основания. Но манерный?..
Прочитав негодование во взгляде Льва, Макс пояснил:
— Ты чуть-чуть манерный. Слегка тянешь «а» в некоторых словах, например, «кра-а-ашенные». И ещё микродвижения мимики…
Слава, вернувшись со стаканчиком воды, поинтересовался:
— О чём речь?
Лев, вскользь глянув на мужа, процедил:
— Твой друг назвал меня манерным.
— Но это же не что-то плохое, — принялся оправдываться Макс. — Просто особенности речи и движений…
— У меня нет таких особенностей, — оборвал его Лев.
Макс продолжал:
— Вот, «особенностей», — Макс, по всей видимости, повторил манеру Льва разговаривать. Получилось и вправду несколько странно, с придыханием, но Лев был уверен, что говорит не так. — Ты будто делаешь несколько ударений в слове.
Слава закатил глаза:
— О господи, зачем ты ему рассказал…
Лев возмутился:
— Хочешь сказать, это правда?
Вместо «да» или нет» парни почти хором ответили:
— Ну, это же не плохо!
— Ясно, — растерянно произнес Лев и перевёл взгляд на Славу. — А ты манерный?
Тот, отпив водички, пожал плечами.
— Не знаю. Мне всё равно.
— Скажи «крашеный».
— Крашеный.
Лев цыкнул:
— Не манерный.
До конца этой странной гейско-трансовой встречи он внутренне отслеживал, как произносит слова, и старался говорить быстро, коротко, емко, не растягивая гласные и не добавляя ненужного интонирования. По всей видимости, нужное интонирование тоже пропало, потому что в какой-то момент Слава, подойдя к нему сзади, обнял за плечи и, чмокнув в щеку, рассмеялся и попросил: — Расслабься уже. Какая вообще разница?
Лев сделал ровно наоборот: напрягся. Этот жест, такой теплый, такой интимный, показался ему вырванным из какой-то другой жизни: будто посреди фильма ужаса неожиданно вставили кадр из романтической мелодрамы.
Он прижался к Славе, ловя момент: нужно успеть прочувствовать от этого объятия
Ощутив, как Славины руки медленно покидают его плечи, Лев хотел было в отчаянии обернуться, остановить Славу поцелуем, заставить его замереть на месте.
Но вокруг были люди. И он не решился.
Он купил тональные средства, пудру, палетку теней, карандаш для подводки глаз, блеск для губ. Купил косметическое зеркало, набор пушистых кистей, аппликаторы, спонжи. Купил кроп-топ, рубашку с крупными цветами, штаны-алладины из женского отдела. Купил прежнего себя. Сходил на маникюр. Побрил ноги.
