— Вытащи меня отсюда, пожалуйста, — прекратила этот водопад и протянула к нему руки.
Меня переставили на новое место. Наученная опытом, переворачивала сумку подальше от себя… Наконец, зазвенела последняя монетка. Я потрясла сумку. Вроде, всё.
— Всё. Ещё дедушкин сундук перенести надо сюда. Места больше будет в комнате. Перестановку сделаем.
Антион молча кивнул, глаза круглые. Он стоял у входа, и даже до него докатилась эта куча.
— А чему ты удивляешься? У тебя больше. На ежедневные расходы у меня копилочка дома стоит, ты же видел.
— Я думал, ты её решила перенести сюда…
— Не. Там на хозяйственные расходы и только медные. А это подарок Горыныча. Я сама не всё видела. Так и лежало в сумке.
— Тут разбираться неделю.
— Ты же мне поможешь?
— А куда я денусь? Помогу. Есть вещи, которые нельзя оставлять так. Я уже сейчас вижу.
— Тогда, сразу их убирай, куда надо. Я в этом пока не разбираюсь. Потом объяснишь, что это было. А я придумаю, как приспособить к делу.
Антион сходил за специальными перчатками и стал собирать какое-то оружие, ещё что-то. И тут же уносил в комнаты с защитой, как мне объяснил. Я не вникала. Раздумывала, как навести порядок. Принёс несколько сундуков, и мы в четыре руки закидывали в них деньги. Медные к выходу ближе. Это на покупки оставим, в копилочку потом досыпать буду, как там закончится. Серебро и золото по отдельным местам. Притащил самые большие сундуки, наверное, и поставил у входа с двух сторон.
— Это, что б не бегать каждый раз. Они чаще всего нужны. Медные на покупки к двери. Остальное по центру поставим. Сначала разберёмся с деньгами, потом крупное. Оружие и посуда. Сейчас организую полки пошире. Туда ставь сразу. Торцевую стену под оружие. Вниз твой сундук оружейный поставим. Я бы в свою коллекцию кое-что взял…
— Бери. Мне зачем столько? На стене у себя оставлю только то, чем пользуюсь часто.
Мне выделили ещё тару. Не хватило места для монет. Оказывается, Антион любит порядок во всём. Привычка. Заставили посудой весь стеллаж справа. Слева — всякие ларчики с украшениями и камнями. Разбирались не неделю. Уложились в три дня. Украшения я выбрала у него. Подарок же, к свадьбе. Свои есть, как оказалось, немало. Но… Он очень настаивал.
— И вообще, пользуйся. Я женские не ношу.
За день до свадьбы к нам пожаловала тётка наших приёмышей. Приняли в тронном зале. Фиг, я её в долину пущу.
— Государь, — заголосила тётка, — как же так? Кровиночек моих забрала Яга ваша! Это как же так можно? Растила, оберегала, кормила…
— В лес отправила одних, на погибель, детям и пяти не было, — продолжила я за неё, — Дом и наследство родителей захапала себе. Правильно, зачем сиротам дом? Твоим ведь нужнее. И кормила так, что одни кости торчали, и жили твои дети в комнатах, а на кухне — хозяева дома. Очень добрая родственница, прям заботливая такая! Так, чего пришла? Отдать их наследство? Правильное решение. Я уж хотела проклясть. Да, пока, настроение не то… А у тебя самой совесть проснулась, видать?
Она зло зыркнула глазами и опять за своё, меня игнорирует.
— Государь, верни родненьких. Клевета всё это! Хорошо они у меня жили!
— Симон, приведи детей. Сейчас разберёмся, кто тут чья кровиночка.
Прибежали мои ребятишки. У них лица вытянулись, как тётку увидели.
— Идите сюда, — позвал их Антион, — Вот эта женщина утверждает, что вас украли у неё, а она заботилась и лелеяла.
— Эта? Нет, — серьёзно ответил Миша, — Извести хотела. Мы оба слышали их разговор с дядькой. И в лес нас дядька отвёз. Там нас Лика нашла.
Маша активно закивала, подтверждая слова брата.
— Да не слушайте вы их, маленькие, глупые, перепутали всё на свете!
— Так, зачем на самом деле пришла? — Антион как-то по-особому спросил и… Тётка выложила всё.
— Мне наследство не отдают, пока не сгинули эти змеёныши! Дом арестовали, нас выселили! И к деньгам теперь не подобраться! Даже, лавки наши отобрали и закрыли! Слух по земле прошёл, что живут оба, припеваючи! Что покровители богатые у них, да власть имеют! Вот и пришла, требовать, что б отдали мне всё, если уж не получится без этих гаденышей забрать, так их тоже заберу, да изведу сама! Так надёжнее! И на содержание, неплохо бы ещё с требовать с благодетелей, небось не обеднеют! — она двумя руками захлопнула себе рот и испуганно смотрела на нас.
— Вот как. Что ж… Ангелина, твоё решение.
— Мишань, Машунь, у вас есть наследство. Отдавать вас никто не будет. Это точно. А вот с собственностью, я вижу два пути. Можно, поставить надёжного человека управлять всем до вашего совершеннолетия. Или всё продать и положить вам на будущее, что б прибавлялось потихоньку, а вы сами, как подрастёте, сможете купить дом в любом месте. То, что не оставим ваше наследство этой, чужой для вас тётке, это точно. И за моральный ущерб ещё возьмём, за то, что не кормила и не одевала. Как вы решите, так и будет. Личные вещи перевезем. На память останутся.
— А мы не уедем отсюда? — это подала голос Маша, — Мы не хотим уезжать. Мы тут хотим, — забралась ко мне на колени, крепко обняла, и заревела.
Миша закивал и вцепился, одной рукой в меня, другой в Антиона.
