– Нет, Кент, не забыла. Просто я защищаю своего собственного мужа в суде по делу об убийстве, и, как ты можешь себе представить…
– Настоящий конфликт интересов, причиняющий огромное беспокойство и отвлекающий от работы? Да, да, я могу себе это представить. Вот почему я хотел бы, чтобы ты сначала обговорила это со мной. – Он ведет себя как благожелательный отец.
– По нашему соглашению, я не обязана вести дела, если только это не является корпоративным интересом, которому противоречит один из клиентов. Это не корпоративное дело, и поэтому я могу рассматривать его так, как считаю нужным.
– Да, ты, безусловно, имеешь на это право. Но вопрос в том, стоило ли это делать? Ты не думаешь, что это может касаться и меня тоже? Второй партнер фирмы отлынивает от своих обязанностей, выставляя нас неуравновешенными и взбалмошными. Кем угодно, только не профессионалами.
– Это не входило в мои намерения при…
– Но это то, что происходит, не так ли? Независимо от намерений. – Он делает паузу и встает, чтобы пересесть на край своего стола. – Послушай, Сара, я здесь не для того, чтобы ругать тебя. Ты большая девочка и вольна делать всё, что тебе заблагорассудится. По большей части. Я просто хочу разобраться с этим, потому что это заставляет нас выглядеть слабыми и расхлябанными. Не думай, что другие ничего не заметили.
– Ты прав. Это… труднее, чем я ожидала. Я просто…
– И кто может винить тебя? Я, конечно, этого не делаю. Я даже не могу представить себе этот стресс. Но это моя точка зрения. Послушай, я позволю этой шараде продолжаться, потому что знаю, что ничто из того, что я скажу, тебя не остановит, но тебе нужно покончить с этим, и покончить быстро. Для тебя. Для меня. Для фирмы. Я попрошу других людей покрыть некоторые из твоих счетов и освобожу тебя от любой новой работы на данный момент. Но позаботься об этом.
– Спасибо. Я ценю твое понимание. – Я немного сержусь, но знаю, что не выиграю этот спор. Кент не ошибается.
– Не благодари меня раньше времени. Видишь ли, поскольку ты не покрываешь корпоративные счета, ты не получаешь ежемесячные авансовые выплаты, которые они приносят, то есть твое участие в прибыли приостановлено до тех пор, пока ты не закончишь это дело.
– Этого нет в нашем соглашении! Ты не можешь…
– Или что? Ты подашь на меня в суд? Посмотрим, как это отразится на тебе. Послушай, это должно стать для тебя стимулом. Покончи с этим быстро, и деньги вернутся. Поняла?
Я в ярости смотрю на него. Я не собираюсь ему отвечать. Разговор окончен. Я встаю и направляюсь к двери.
– О, Сара, и последнее…
– Да, Кент?
– Твоя секретарша. Пэм.
– Энн.
– Да, да, Энн. Она не твоя закадычная подруга, чтобы таскаться за тобой повсюду, как собачонка, выполняя каждое твое поручение. Ей платят за то, чтобы она была здесь и помогала фирме, а не только тебе.
– В прошлый раз, когда я проверяла, она была моей секретаршей. И я плачу половину ее зарплаты…
– А я – другую половину. Итак, если ты хочешь, чтобы она получала только половину, милости прошу. Или сотрудничай, но позаботься об этом крестовом походе справедливости самостоятельно.
Кент снова садится за свой стол.
– Сволочь, – шепчу я себе под нос, покидая его кабинет.
– Хорошего дня, Сара, – щебечет его секретарша, когда я прохожу мимо ее стола.
– Отвали, Николь, – говорю я, не оборачиваясь.
В спешке натыкаюсь на кого-то. Это на секунду застигает меня врасплох, но затем я прихожу в себя и поднимаю взгляд. Джентльмен, с которым я столкнулась, стоит рядом с другим мужчиной. У них обоих странно знакомые лица, которые я не могу вспомнить. Мой разум временно затемнен гневом.
– Воу-воу, миссис Морган, куда вы так спешите? – Слова льются потоком. Они произнесены с сильным техасским акцентом. Теперь я вспомнила. Это руководители из «Петронекста», те самые, которые сидели и наблюдали за судом над сенатором Маккалланом.
– Джентльмены, – отвечаю я, не отвечая на их вопрос.
– Я полагаю, поздравления уместны, – говорит один из них; не имеет значения, какой именно, поскольку они являются копиями друг друга.
– Я очень сомневаюсь, что вы так думаете.
– Справедливо, миссис Морган. Но вы победили честно… на этот раз. – Ухмылка, которую нельзя описать иначе, как гнусной, расползается по лицу говорящего.
– Вы правы. Почему бы вам обоим просто не сбегать в кабинет Кента, чтобы он мог с вами поговорить? У меня есть работа, которую нужно сделать. Увидимся позже. – Не самый гладкий обмен мнениями, но у меня нет времени на любезности.
Как только я возвращаюсь в свой кабинет, появляется Энн:
– Что всё это значит?
– Ничего. – Я не отрываю глаз от монитора.
– Так плохо, да?
– Ты можешь просто принести мне кофе?
Энн кивает и быстро исчезает.
Я не ушла рано. Даже не ушла на обед. Я просидела в офисе весь день, как чертов почасовик, просто чтобы убедиться, что о моем присутствии знают. Откуда вообще возникают вопросы насчет меня? Я работаю усерднее, чем любой другой здешний адвокат, и заслужила свое право приходить и уходить, когда мне заблагорассудится.
