Потом Давид провел гостью по своему жилищу, демонстрируя все новшества обстановки и аппаратуры, которыми располагала его квартира. Он внимательно следил за реакциями девушки, и ему показалось, что к ее удивлению стало примешиваться острое желание иметь хоть что-то из всех этих чудес. И тут в кухне вдруг раздалось громкое «бип-бип!».
– А вот и наш обед, – с торжествующим видом объявил Давид.
– Ровно четырнадцать минут, – отметила Эва. – Впритык.
Давид открыл прозрачную дверцу, вынул из ниши контейнер с едой и открыл его на кухонной столешнице.
– В квартирах есть пневматические устройства, которые соединены с большинством магазинов, – пояснил он, ставя тарелки в микроволновку.
Потом открыл дверцу холодильника.
– А как насчет выпить чего-нибудь?
– У тебя есть готовый томатный сок или опять надо ждать пятнадцать минут?
– Есть, – сказал он, на ходу прихватив для себя бутылку пива.
– Да.
– Добавить к списку покупок.
– Ты что, разговариваешь с холодильником? – спросила Эва, и у нее на губах появилась ироническая улыбка.
– Этот холодильник напрямую соединен с моим банковским счетом. Он может делать покупки и без меня. Мне и делать ничего не надо!
– Принять.
– Теперь я понимаю, почему у вас люди сидят по домам, – насмешливо заметила Эва, входя за Давидом в гостиную. – Они беседуют со своими холодильниками.
В этот момент Давид споткнулся о сумку, которую Эва оставила на полу. Он потерял равновесие, схватился за этажерку, чтобы не упасть и не уронить напитки, и уронил пульт. Тот упал на пол, и экран тотчас погас. А вместе с ним погас и потрясающий вид на море.
Эва вытаращила глаза:
– Ой, а я думала…
Чтобы скрыть неловкость, Давид заставил себя улыбнуться.
– Очень убедительная иллюзия, да? – поспешно сказал он. – Экран распространяет образы, полученные с видеокамеры на другой стороне башни.
И он снова включил экран.
– Да… удивительно… А я действительно поверила, что за окном – залив.
– Ладно, давай чокнемся, – сказал Давид, поднимая свой бокал. – Добро пожаловать в страну Правильных!
Через час они собрались уходить, и Давид открыл входную дверь.
– Ой, забыл окно закрыть, – сказал Давид. – Я быстро.
Вернувшись, он взял зонтик, и они вышли из квартиры.
Снаружи облака еще не сгустились, но поднялся восточный ветер, а это не предвещало ничего хорошего.
– Ты должен работать над самым важным и срочным проектом в стране, а сам взял отпуск?! – засучивая рукава белого халата, воскликнул Миотезоро.
– Мне нужен глоток свежего воздуха.
– Ну и как это восприняли в твоем департаменте?
Давид пожал плечами:
– Открутят мне башку.
– Это за что?
– Я провалил демонстрацию.
– Это не страшно, старина! Людям свойственно ошибаться. Видел бы ты полный список пациентов, с которыми мы ошиблись…
– Предпочитаю не знать.
Миотезоро мерил шагами освещенное тусклым, отливающим синевой, холодным светом просторное помещение морга. Формалином пахло сильнее, чем обычно.
– Я тебя не понимаю, – сказал Миотезоро, покачав головой. – Плевать сто раз, отчего умер твой Робер Соло. Наверняка естественная смерть, и ты это прекрасно знаешь!
– Знаю.
Миотезоро уставился на него:
– Все эти киношные штучки – это просто алиби, чтобы не потерять связь с девчонкой, да?
Давид задумчиво закусил нижнюю губу:
– Поди пойми…
– Но это же смешно! Зачем добиваться девушки, которая тебе не пара, когда достаточно наведаться в «Номера» и переспать с любой из тамошних девиц, которые тебе подходят тик в тик?
Давид глубоко вздохнул.
Миотезоро пододвинул себе стул, уселся на него верхом и наклонился к Давиду:
– Слушай, старина. Делай с девчонкой что хочешь, только не пускай на ветер карьеру. Ты ведь любишь свою работу и…
– Не знаю. Я уже ничего не знаю!
– Как так?
– Я не уверен, что люблю свою работу… В молодости я обожал природу, хотел стать лесником. Однако алгоритм Министерства образования прочил мне блестящее будущее в ИТ. А я, честно говоря, уже сомневаюсь…
Миотезоро разинул рот.
– Ну ладно, – сказал он. – В любом случае ты уже нащупал, куда двигаться с этой твоей криптографией. Ты ведь не бросишь проект на самом пороге славы?
– Я же говорю: я провалил демонстрацию.
