– Быстрее! – крикнул Давид, открывая водительскую дверцу. – Забери с заднего сиденья свой пуловер, а я освобожу багажник!
– А чего ты так торопишься? Как будто она сейчас взорвется…
– Она не взорвется, она закроется сама собой. Дверцы заблокируются. Тебе охота всю ночь просидеть в ней взаперти?
Давид обежал автомобиль, открыл багажник и выбросил на тротуар все, что там лежало.
– Ты оставил на переднем сиденье свой мобильник! – крикнула Эва. – Я заберу.
– И загляни в бардачок, нет ли там чего!
Давид снова захлопнул багажник, нырнул на заднее сиденье и обшарил карманы для мелочей.
– Здесь твоя сумочка! – крикнул он.
Едва они успели закрыть дверцы, как громко щелкнули замки – финальная хлопушка грохнула.
Давид шумно вздохнул:
– Ну дела…
Эва с сомнением покачала головой:
– И зачем они так делают? Что теперь будет?
Давид отдышался.
– Они по геолокации отыщут машину и пошлют кого-нибудь ее забрать.
Он склонился над тротуаром, чтобы собрать и сложить свои вещи.
– Ладно… Как-то у вас тут невесело, – вздохнула Эва. – И почему они дают всего несколько секунд, чтобы выйти из машины? К чему весь этот стресс?
– А это чтобы мы не успели отключить систему, которая позволяет контролировать автомобиль на расстоянии.
Эва помогла Давиду подобрать и сложить вещи в небольшую сумку.
– Вот ведь гады… А ты сможешь потом все уладить и вернуть автомобиль?
– Вряд ли. Учитывая мою финансовую ситуацию, шансов у меня нет.
Он встретился с ней взглядом и понял, что она сочувствует его бедам.
Бывают в жизни такие моменты, когда появление врага помогает соединить осколки давших трещину отношений…
Давид и Эва уходили в ночь, руки их были нагружены, а душам полегчало: они снова оказались соучастниками.
Дома Давида дожидалось письмо от компании по страхованию жилья. Ни с того ни с сего его страховой взнос сильно вырос, и это было совсем некстати.
Давид показал Эве гостевую комнату и выдал комплект благоухающего лавандой белья.
– До кремации Костелло осталось шестнадцать часов, и я не знаю, что тут можно сделать, у меня нет никаких идей…
Эва подошла к нему:
– Ты не знаешь, зато твоя интуиция знает прекрасно.
Он воздержался от ответа – что, мол, толку-то ему от этого?
– Ты уже наверняка готовишься ко сну, – сказала она, – и на этот случай у меня есть один трюк, который прекрасно помогает вытащить информацию на поверхность сознания.
– Слушаю внимательно…
– Перед самым сном попроси свое подсознание подарить тебе идею, когда проснешься.
– Попросить у подсознания? – переспросил Давид, стараясь не захихикать.
– Именно.
– Но… И как же мне обратиться к собственному подсознанию?
Она улыбнулась:
– Достаточно сформулировать вопрос в уме либо вслух и поверить. А потом больше об этом не думать и спокойно заснуть.
Давид внимательно взглянул на нее и задумчиво кивнул:
– O’кей, пошел выполнять. Попытка не пытка. Спокойной ночи, Эва.
– Спокойной ночи. И помни: главное – поверить.
И она запечатлела на его щеке нежный поцелуй, который взволновал его гораздо сильнее, чем он ожидал.
Он устроился в гостиной; спать не хотелось. История с машиной, конечно, выбила его из колеи, но, с другой стороны, он чувствовал себя свободным: он все прояснил, бросил работу, которую не любил никогда, разорвал соглашение с секретными службами и обо всем рассказал Эве. Он чувствовал облегчение, хотя будущее и выглядело весьма туманным.
Пожалуй, впервые за всю жизнь ему удалось принять столько важных решений за такое короткое время! Оказывается, это эйфорическое ощущение. Чувствуешь, что твоя воля пришла в движение и жизнь согласовалась с состоянием души, а действия – с замыслами и их ценностью. Такое единение с самим собой воодушевляло, было настоящим источником радости… Как же это здорово, быть с самим собой в согласии, быть честным с самим собой.
Честность…
И вдруг его мозг пронзила одна мысль:
Давид глубоко вздохнул.
Признания, которые он сделал Эве, настолько успокоили и освободили его, что хотелось продолжать в том же темпе избавляться от лжи и дальше жить по совести.
