На несколько секунд Давид застыл, явно не веря в то, что прочел. Он еще раз перечитал этот текст, улыбнулся, медленно закрыл книгу и бережно поставил на место.
На сердце снова стало легко, и он полной грудью вдохнул воздух, свежий, как ветер свободы. Достав телефон, он позвонил Тома Хану и объявил ему свое решение. Он сделал, что мог, но дальше идти не собирается. Отсоединившись, он вспомнил про свои расходы. Оплатить-то они успели? Поколебавшись, он уже собрался было перезвонить, а потом пожал плечами: пусть все идет, как идет, как должно идти.
Свободной, спокойной походкой Давид отправился на пятьдесят шестой этаж, в Министерство безопасности. Ему сообщили, что Эрика Рюсселя нет на месте. Он на совещании у министра. Что ж, очень жаль. Давид позвонит ему и сообщит, что увольняется. А между тем он передаст свою работу компетентному коллеге, который этого заслуживает.
Давид толкнул застекленную дверь офиса и наткнулся на Кевина. А почему бы и не Кевин? Он компетентен, хорошо знает дело и часто давал полезные советы, когда Давид тонул в сомнениях.
– Я решил уволиться, – объявил Давид.
– Да что ты? Но… почему?.. Надеюсь, не потому, что твоя последняя демонстрация не удалась?
– И поэтому тоже.
– Не надо, ты же…
– Я уже принял решение.
И, глядя на раздосадованного коллегу, Давид прибавил:
– И еще я решил передать все мои наметки тебе. Может, тебе удастся довести их до ума.
Явно смущенный, Кевин залился краской.
– Похоже, ты растерялся, – со смехом заметил Давид. – Знаешь, я вовсе не уверен, что это такой уж ценный подарок…
– Я… я тронут твоим доверием.
– Да будет тебе. Все уже разошлись?
– Ну да.
– Что ж… Передай им от меня привет, а потом, при случае, выпьем по стаканчику. Удачи!
Тронутый волнением Кевина, Давид вышел и, сбросив с себя лишний груз, успокоил себя: «Я сделал правильный выбор».
Он быстро добрался до морга, где его уже ждала Эва.
– Хочу тебе кое в чем сознаться, – с порога заявил он. – Можешь на меня сердиться, но я должен сказать…
Само собой разумеется, все были несколько шокированы.
Однако Давид попытался смягчить ситуацию: с самого их знакомства каждое его слово было произнесено искренне. Да, он старался переубедить Эву, потому что его попросили, однако идеи, которые он отстаивал, были его собственными. Если бы он мог все начать сначала, он, разумеется, отказался бы сотрудничать с секретными службами, но говорил бы дословно то же самое. Он всегда был искренен. Он скрывал свою мотивацию, но ни разу не предал своих убеждений. Он остался тем же, что и в день их знакомства.
Эва выслушала его аргументы, но что-то в их отношениях разрушилось. Она уже не смотрела на него, как прежде. Между ними возникла едва заметная, но ощутимая дистанция. Выслушав исповедь Давида, растерялся даже Миотезоро. Это он-то, который все принимал с насмешкой. Впрочем, он тут же попытался внести в разговор малую толику юмора, склонившись к Давиду и произнеся торжественным голосом:
– Отпускаю тебе грехи милостию Иисуса Христа, который радеет о том, чтобы были помилованы и взяты на небо все кроты, что роют ходы в земле.
Поняв, что реакции на его слова не последует, он спросил, что будет дальше.
– У меня нет никаких идей, – сказала Эва. – В любом случае сегодня уже ничего не сделать. Вернемся к этому завтра, пораньше. Утро вечера мудренее.
– Я завтра утром не работаю, – сказал Миотезоро. – Делаю домашнее задание. Держите меня в курсе.
– Мы сэкономим время, если ты останешься ночевать у меня, – рискнул Давид, обращаясь к Эве. – У меня есть гостевая комната.
Наступило долгое молчание.
– O’кей.
Минут через пять, уже сидя за рулем и отъехав из больничного морга, Давид услышал предупреждение от своей машины:
– Ну что ты будешь делать! – воскликнул он.
– Что случилось?
– Мой банковский счет ушел в минус, – нажав на акселератор, чтобы поскорее перестроиться в правую полосу, сказал Давид. – Поэтому не списался ежемесячный платеж по автокредиту.
– И что ты думаешь делать?
– У меня нет выбора. Надо срочно припарковаться и выйти из машины.
– Да что ты? Но… и что, нет никакой возможности поторговаться?
Давид быстро огляделся в поисках места для парковки, нашел одно вдалеке и помчался туда. Эва вцепилась в сиденье.
– С машиной не поторгуешься.
Перед самой стоянкой Давид дал по тормозам, включил заднюю передачу, ловким маневром припарковал машину и выключил двигатель.
