– Это мучительно, он ведь как живой! Мы обращаемся к виртуальной картинке, у которой нет сознания, но она ведет себя так, словно в ней заключено сознание Робера, и роковым образом приводит нас к тому, что мы смотрим на нее как на настоящего Робера…
– Для того так и сделано.
– Все вы чокнутые!
– Давай, я запускаю приложение.
Эва глубоко вздохнула.
На экране появился Робер.
– Здравствуй, Робер, – сказала Эва, явно сделав над собой усилие, чтобы улыбнуться.
– Здравствуй, Эва. Как я рад тебя видеть!
– И я тоже рада.
– Как поживаешь, племяшка моя дорогая?
– Все хорошо, спасибо. Все нормально… Я… я тут подумала о тебе, и у меня возник один вопрос, который очень хочется тебе задать.
– Задавать вопросы всегда интересно, и часто это говорит о мудрости. Но главная мудрость – задавать вопросы себе самому…
Она обернулась к Давиду и прошептала, прикрыв рот ладонью:
– С ума сойти. Это типичный ответ, который он наверняка дал бы мне при жизни.
– Я уж надеюсь…
Она снова сконцентрировалась на экране.
– Почему ты так волнуешься, милая?
У Эвы чуть дрогнули губы, словно названная вслух эмоция стала сильнее. Давид не отводил от нее взгляда. Она старалась дышать поглубже, чтобы расслабиться, и заставляла себя улыбаться.
– Это… это от радости, что я вижу тебя.
– Я тоже рад, племяшка моя дорогая! Так что у тебя за вопрос?
– Мне вот интересно, над чем ты сейчас работаешь.
– Да у меня теперь все дни похожи один на другой: я продолжаю исследования, как обычно.
– Серьезно? А что ты сейчас исследуешь?
– Знаешь, я человек скрытный, особенно в этих вопросах…
– Но я же твоя племянница!
– Милая Эва, даже будь я женат, я и жене не сказал бы ни слова! Никто не знает содержания моего исследования, кроме, конечно, ректора университета и моей помощницы. И даже не будь я так скрытен, я избегал бы говорить о нем! Представь, эти исследования вызывают у меня повышение давления и плохо влияют на сердце. Я ведь уже старый и не очень здоровый.
– Да, понимаю. Хорошего дня, Робер, обнимаю тебя.
Давид сделал большие глаза, но она отключила приложение.
– Зачем ты так резко оборвала разговор??? Надо было настаивать!!!
– Если он такой же, как его оригинал, он ни за что не уступит. Но теперь мы знаем, к кому обратиться! Это сейчас главное. Давай позвоним его помощнице, и как можно скорее. Что у тебя с лицом?
Окончательно побежденный, Давид рухнул в кресло и прошептал:
– Его помощница – моя кузина, Эмили Бланшар. Та самая, чье ожерелье ты сейчас носишь. Она в больнице, ее ввели в медикаментозную кому.
В комнате повисла почти осязаемая тревога. Давид закрыл лицо руками. Ультиматум истечет через семь часов, а другого пути он не видел.
– Пойдем хотя бы навестим ее, – настаивала Эва. – Мало ли…
– С тем же успехом можно попросить Миотезоро побеседовать с Костелло прямо в морозильном ящике.
Эва встала и принялась ходить из угла в угол, как встревоженный зверь.
– Что-то тут не складывается. Я чувствую, что Эмили заговорит. Я прямо вижу, как она с нами разговаривает.
– Говорю тебе, это невозможно.
– Вот потому и не складывается.
Давид пожал плечами. Эва, не останавливаясь, мерила шагами комнату.
– Пошли в больницу, – решительно сказала она. – Посмотрим, как она там.
– Это ни к чему не приведет.
– А вдруг она уже вышла из комы?
Усталый Давид повернулся к ней спиной и набрал номер.
– Ладно, давай попробуем для очистки совести…
Он поставил телефон на громкую связь. В больнице отозвались и соединили его с отделением реанимации. Там, казалось, удивились вопросу: нет, если бы она вышла из комы, семью бы обязательно известили.
– Пусть они сейчас же проверят! – повелительно прошептала Эва.
– А вы не могли бы еще разок взглянуть на нее? Ну, для меня… пожалуйста…
– Нет, послушайте, мне есть чем заняться. Если она очнется, вас известят, не волнуйтесь. До свидания, месье.
Медсестра отсоединилась.
– Пошли! – скомандовала Эва.
Давид покачал головой:
– У меня такое впечатление, что ты специально упорствуешь, чтобы любой ценой доказать, что это именно интуиция. Мы только теряем время.
– У тебя есть предложение получше? – крикнула она, явно задетая за живое.
Давид долго колебался, затем покорно вздохнул:
– Ну пошли, если ты так настаиваешь…
Кевин закончил свою презентацию под аплодисменты всего отдела. Даже Эрик Рюссель, казалось, радовался вместе со всеми, что случалось редко.
– Отлично, – восхитился Эрик, поднявшись. – Совершенно ясно, что этот смелый ход показывает всем верную дорогу. Надо идти напролом, прорываться и не тратить времени попусту. Давайте вместе развивать эту тему. Кевин, ты назначен руководителем проекта. Надо поднажать и закончить работу недели за две-три. Запаситесь витаминами, кофе, сахаром и любыми запрещенными веществами, которые помогут вам продержаться! Отдохнем потом, у нас будет полно времени на детокс! Пошли, надо как следует поесть. Встречаемся здесь в два часа дня и распределяем работу.
Весь отдел встал с мест. Одни подходили к Кевину, чтобы посмотреть список заданий, другие – чтобы на ходу сказать ему комплимент. Он чувствовал себя звездой и был счастлив.
