Когда зал опустел, Эрик знаком подозвал Кевина. Поблизости топталась помощница.
– С сегодняшнего дня я удваиваю твою зарплату, – объявил Эрик, натягивая пиджак. – Но предупреждаю: рассиживаться без дела не удастся.
– Можешь на меня рассчитывать, – сказал Кевин.
– Надеюсь, – коротко бросил Эрик, выходя из конференц-зала.
Помощница проводила его глазами и широко улыбнулась Кевину:
– Доволен?
– Да, это прекрасная награда.
– Ты ее достоин, и я рада за тебя. Наверное, странно, когда зарплата подскакивает вдвое… Уже придумал, что делать с такими деньгами?
– Не знаю, не думал… Перееду, наверное, на высокий этаж с видом на море. Все ведь об этом мечтают?
Ветер свистел между башнями небоскребов, пытаясь разогнать темные тучи, сгрудившиеся, как толпа разгневанных манифестантов. Оставшись без машины, Давид и Эва были вынуждены пешком пройти город из конца в конец под резкими порывами ветра.
Перед тем как выйти из дома, Давид проверил почту и был неприятно удивлен: его взносы по медицинской страховке резко возросли. Похоже, страховые агенты объединились против него. Зато его последний пост в
– Не могу гарантировать, что тебя впустят в больницу, – заметил он на ходу, щурясь от ветра в лицо.
– Но на мне ожерелье твоей кузины.
– Да, но я не знаю, впустит ли система того, кто, по идее, уже внутри…
– В прошлый раз пройти удалось.
– Мы проходили в административный корпус, он отдельно. Если будут проблемы, мы с тобой незнакомы. Уходи, прежде чем появится служба безопасности. Объяснить твое присутствие будет достаточно трудно.
– O’кей.
Перед входом в больницу они разделились, и Эва пошла первой. Давид наблюдал за ней издали, сквозь раздвижные стеклянные двери, делая вид, что поглощен своим мобильником. Рядом с пропускным устройством стоял охранник в серой униформе. Если Эву не пропустят, смыться ей будет очень сложно.
Как только она подошла ближе, загорелась красная лампочка. Давид на секунду подумал, что аппарат отреагировал на Эву, но оказалось, что с другой стороны пытался пройти какой-то мужчина. Охранник направился к нему, а Эва воспользовалась этим и шагнула вперед.
Снова загорелась красная лампочка.
Давид поспешил проскочить внутрь, чтобы в случае чего отвлечь охранника.
Но Эва уже прошла, и охранник ничего не заметил, поскольку все его внимание сосредоточилось на задержанном мужчине. Давид увидел, как она склонилась к очень старой даме в кресле на колесиках, обменялась с ней парой слов, взялась за ручки кресла и покатила его к Давиду, а потом ловко свернула к пропускному устройству. На ходу она задела Давида и сунула ожерелье ему в руку.
После чего она таким уверенным шагом вместе с дамой миновала пропускное устройство, что Давид не сумел удержаться от улыбки. Положив ожерелье в карман, он двинулся следом.
Загорелась красная лампочка.
Он раздраженно обернулся к охраннику:
– Ненадежное у вас оборудование!
Тот недоверчиво нахмурил кустистые черные брови и подошел, обдав Давида слишком пряным запахом своего парфюма. Затем поднес к его руке портативный детектор, и там загорелась зеленая лампочка.
– Надо бы отладить оборудование, – сказал Давид. – Всех благ! Хорошего дня.
– И вам тоже! – пропуская его, буркнул охранник.
Давид шел поодаль, пока Эва везла даму в приемную, а затем нагнал, и оба поспешили в реанимационное отделение. Там они надели халаты, шапочки, голубые бахилы и маски.
В коридоре никого не было, в воздухе пахло дезинфекцией. Они вошли в очень чистую и жарко натопленную палату.
К сожалению, со дня последнего визита Давида Эмили даже пальцем не пошевелила. Она лежала на спине, в той же позе, с рассыпанными по подушке каштановыми волосами, и все так же трубками была присоединена к слоноподобному аппарату искусственного дыхания.
Они постояли немного в ногах кровати, в тишине, которую нарушало только ритмичное «бип-бип», доносившееся из прибора; на экране, сменяясь, светились цифры.
– Ну ладно, – шепнул Давид еще через секунду. – Кажется, к состязанию в красноречии она пока не готова…
Эва не отводила взгляда от лица Эмили.
За окном, на беспокойном и тревожном небе, теснились облака. Давид подумал о Робере Соло, о его исследованиях. Хорошо бы появилась идея, которая могла бы указать правильный путь. Но нет, голова была по-прежнему до отчаяния пуста.
– Может, пойдем домой? – сказал он.
Но Эва застыла, словно Эмили загипнотизировала ее.
– А как получилось, что она впала в кому? – вдруг спросила она.
– Ее ввели в искусственную кому врачи: этого требовало ее состояние.
Снова наступила тишина, и Эва недоверчиво покачала головой:
– Как только я ее увидела, у меня в мозгу промелькнула одна мысль.
– Что за мысль?
– Что с ней все хорошо.
