Трэвис места себе не находил с того момента, как мы приехали. От него исходили волны паники.
Но он не мог ничего исправить или перебороть. Теперь, как и всем остальным, приходилось с этим жить.
Люди из первых рядов стали подносить свечи, и когда раскрашенные закатными цветами облака потемнели, один за одним стали загораться фитильки. Несколько девушек запели:
(«Я слышал, был тайный аккорд, что Давид играл, и внимал Господь…»)
Мы дружно подпевали, среди всхлипов и слез:
Трэвис заработал желваками, потом сдвинул губы набок, стараясь не расплакаться. Я обхватила его за талию, и он прижался щекой к моей макушке.
– Привет, – сказал мужчина за нашими спинами, положив руку Трэвису на плечо.
– Адам, – сказал Трэвис, обернувшись.
– Знаю, что не должен был приходить.
– Вы оба должны быть здесь, – сказала я. – Все заслуживают искупления.
Я обняла его, и он ответил тем же, еще крепче обхватывая меня.
Как только песня закончилась, люди стали обниматься и разговаривать друг с другом. Трэвис, Шепли и Трентон обнялись и долго стояли так вместе. Америка взяла меня под руку, а я подхватила Кэми. А потом произошло то, чего мы не ожидали.
– Трэвис?
На моего мужа смотрела девушка с опухшими красными глазами, на ее лице застыла тень улыбки.
Трэвис весь поджался, будто приготовился к худшему.
– Да?
– Меня зовут Бриттни. – Она глянула на обелиск. – Той ночью я была там. Я споткнулась и упала. Обернулась. Стоял такой густой дым, что я не могла найти выход. Все бегали кругом, толкали меня каждый раз, когда я вставала, но ты увидел меня, поставил на ноги и указал на Адама, – сказала она, глянув на него. – И ты вывел меня. Спас мою жизнь. Спасибо вам обоим.
– Привет, – сказала другая девушка. – Ты меня не знаешь, но именно ты помог мне найти выход.
– Правда? – спросил Адам, коснувшись своей груди.
Она кивнула:
– Я Эми. Могу я обнять тебя?
– Да, – сказал Адам слегка смущенно.
Подходили и другие люди, мужчины и женщины, обнимали Адама и Трэвиса, благодарили их за то, что вывели их и спасли жизни.
С каждым подошедшим я видела, как вина, которая тяготила Трэвиса весь прошлый год, стала чуточку легче. Когда образовалась очередь, по щекам Трэвиса заструились слезы, а потом заплакал и Адам. Остались те, кто хотел что-то сказать Адаму, а Трэвис ушел искать меня, но было радостно видеть, что и Адам нашел свое утешение. Уже в квартире Трэвис вышел из ванной комнаты в одном полотенце, обернутом вокруг бедер, вода струилась по его рукам и груди. Он плюхнулся на кровать и распростерся на спине, эмоционально вымотанный.
Я уже приняла душ и переоделась в пижаму в ожидании мужа.
Склонившись над ним, я поцеловала его в лоб.
– Я думала, что тебе будет полезно сходить, но не ожидала такого.
– И я. Если честно, голубка, у меня включился режим выживания. Я не помню всех этих людей. Я действовал на автопилоте.
– Что ж, твой автопилот герой.
– Не герой, – сказал Трэвис, сводя брови на переносице. – Даже не близко. Если бы не я, эти люди и вовсе не пришли бы туда.
– И это правда. Если бы на тебя не было так интересно смотреть, то они бы не пришли. Если бы они не хотели заплатить, Адам бы не сумел их организовать. Если бы в прошлый бой нас не застукали, Адаму не пришлось бы воспользоваться фонарями. Если бы это не был последний бой года, то не пришло бы столько людей. Если бы у них нашлись другие занятия, они были бы где-то еще.
Вероятностей дюжины, Трэвис, и ты не мог контролировать ни одну из них. А эти люди, которые обнимали тебя со слезами на глазах? Они пришли сегодня и ради тебя тоже. Иногда все идеально сходится для чего-то хорошего, а иногда для трагедии. Но ты не заслуживаешь того, чтобы винить только себя.
Он свел брови вместе.
– Отчасти заслуживаю.
– Все, кто там был, заслуживают. Я так считаю.
Он вздохнул:
– Мне нужно рано вставать. Давай уже отдыхать.
Мы забрались под простыни и прильнули друг к другу. Я легла чуть выше, чтобы Трэвис мог устроиться у меня на груди и расслабиться в моих объятиях. Все же он был неспокоен и ворочался на кровати.
– И какая программа конференции? – спросила я.
Он задержал дыхание, и я поняла, что он сдерживает волнение.
– Не уверен. Сначала я заселюсь в номер отеля, спущусь вниз и зарегистрируюсь, а потом мне выдадут график.
– Это очень… размыто.
– Мне нужно будет послушать про современное оборудование, технику, все такое. Полная трата времени. Но по крайней мере… А, забыл тебе сказать. У Бекки какие-то проблемы с беременностью. Брэндон никуда не едет, поэтому меня, по крайней мере, не арестуют в Калифорнии за нанесение увечий.
Я чуть отодвинулась, глядя на мужа.
– В какой вселенной Брэндон отказался бы от поездки, чтобы повести себя как приличный человек?
Трэвис не посмотрел мне в глаза.
– Не знаю. Должно быть, что-то серьезное.
