Иван ещё раз обвёл тяжёлым взглядом собравшихся докладчиков и горько выдохнул… А что он может сказать? Что убивать нехорошо? Ерунда какая! Он даже не может назвать их действия ошибочными… В половине из описанных случаев он бы сам задумался об убийстве, а во второй половине принял бы решение разобраться с проблемой более гуманным способом. Что несомненно сделало бы те ситуации запутаннее, а пути их разрешения менее эффективными. Да что говорить, он и сам не без греха. Хотя, конечно, гуманизма и понимания ценности человеческой жизни у него явно больше, чем у всех тут собравшихся. По крайней мере настолько прагматического отношения к жизни и смерти всех «не своих» он точно не имеет. Но вот КАК объяснить такие «высокие материи» этим кадрам? Иван в который раз осознал своё бессилие. Дети фон Корпфов… Хоть внешне они стали вполне обычными юношами и девушками, но менталитет их оставался всё таким же… экстравагантным. А Родион… Когда Лудильщиков создавал из беглого каторжника новую личность, ему нужен был лишь исполнительный слуга. А профессионалом в промывке мозгов он ни тогда, ни сейчас себя не считал. Так что получилось то, что получилось. И Ваня до сего дня полагал, что получилось очень даже неплохо, но, как выяснилось — не без нюансов…
И что же делать? Погрозить детишкам пальцем и велеть больше так не делать? Так они ещё что-нибудь придумают.
— В общем, так, — Лудильщиков встал и решительно хлопнул ладонями по столу, — отныне все решения по устранению или причинению серьёзного вреда посторонним согласовывать со мной. Приоритет отдавать более… — Иван постарался подобрать понятное для подчиненных определение, — социально приемлемым методам. Вам понятно⁈
— Всё понятно! — бодрым хором отрапортовали ребята, которых (как и всегда) переполняло непреодолимое рвение служить Высшему Существу. В смысле, Главе.
— Будет исполнено, — голос Родиона был, как обычно, сух и безэмоционален. — В таком случае у меня к Вам сразу три вопроса на согласование…
Ваня явственно ощутил, как внутри его черепа раздался протяжный стон — если Родион готовил для обсуждения более одного вопроса, степень занудства его множилась на порядок. Ребята, судя по неуловимо вытянувшимся физиономиям, в подобной оценке были с Главой солидарны.
— Ладно, рассказывай.
— Слушаюсь. Параграф первый: сорваны сроки поставок продовольствия из Набережных Челнов. Есть подозрение, что местный…
Итог совещания был скрупулёзно запротоколирован Лилией. В одном случае радикальные меры были запрещены, во втором, скрепя сердце, Иван дал добро на предложенный план. А в Набережные Челны и вовсе пришлось послать Дубля, чтоб тот «лично» проконтролировал несчастный случай, приключившийся с одним хитрым отставным капитаном… Как оказалось, если «перепутать» кокс с углём и щедро закидать первый в печь домашней котельной, то взрывом может разметать половину трехэтажного особняка… Господскую половину, на которой в тот момент обретался лишь один вкрай обнаглевший шантажист.
Посетители ушли, а граф Лудильщиков остался за своим столом, на котором лежала тонкая папка, Родионом подготовленная. Ибо предстояло нашему герою то, что ненавидел он всем сердцем. И имя этому было — Рутина.
Вчера, во время встречи с Огарёвом, Ваня принял (так ему тогда представлялось, да и сейчас он не считал, что ошибся) некое судьбоносное решение. Однако для его реализации необходимо было предпринять ряд шагов, первый из которых — в текущих предприятиях своих разобраться и в тех доходах, что они ему приносят. Ибо задуманное Иваном огромных ресурсов могло потребовать. Надо сказать, что представление о своих капиталах, их росте или уменьшении Ваня имел весьма приблизительное, по привычке сбрасывая скучные функции контроля на неутомимого Родиона. Сейчас, однако, его интересовало и общее положение, и отдельные подробности. И вот лежит перед ним папка, а в ней детальное описание предприятий всей семьи Лудильщиковых.
