В Вене пробыли не очень долго. Отметились в Сохнуте, сказали, что в Израиль нам не надо, будем ждать приглашения — Мишка, который прожил у меня пока учились инженерии, Лёнечка, дружок с 44-го, Юрка Г. — все уже в Америке и обещали позаботиться, и я не ошибся. Отправили в другую контору, народу полно, душно, гвалт! Вена как Питер, река, речки, Опера как Мариинка. На Ринге стела, имя генерала Брежнего, среди прочих освободителей, на ней. Нина заглядывает повсюду, во все витрины, пытается зайти, случайно заходит под красный фонарик — вот уж мы над ней посмеялись! Заходим в «Ziel» (в Америке это «Target», но, кроме одёжек, посуды и медикамента, в этой Цели была и еда, дешёвая). У Собора спустились под землю — магазинчики, киоски, игры, станция метро. Моцарту и Голубому Дунаю поклонились, съездили в Шеннбрун. Хорошо нагулялись, на малюсеньких, как в Таллинне, трамвайчиках накатались, но на огромнейшем Колесе покрутиться не пришлось — дороговато.
Наконец позвали уезжать. Приехали на вокзал, на перроне — солдаты с автоматами в руках, полиция, жуть! Набилось нас в вагон с вещами, ну как селёдок в бочке, душно, окна до отправления не велено открывать. Поезд тронулся, вагончик двинулся, перрон…
Едем в Италию. Утром проезжаем Флоренцию — Фиренцу, как они называют этот красивый город, днём поезд останавливается, чуть-чуть не доехав до Рима. Быстро, через окна и двери, из вагона вываливаемся, куда и как попало и бегом к ожидающим нас автобусам. Поезд ушёл, а нас везут в Рим. Рассказывать за Рим? Нет уж, в Риме надо быть, везде ходить, глазеть и видеть, видеть, всё видеть… И Колизей, где гладиаторы убивали друг друга на потеху зрителям, и дом, где Гоголь писал про души, и Папу в окошке, и фонтаны, и римские развалины. Привезли на Виа Реджина Маргарита — широкая, длинная улица такая — народ у дверей какой-то спецконторы кучкуется, слышна русская речь. По тому, как тут нас допросили, стало понятно, что это — учреждение по учёту эмигрантов. Направили на саносмотр. Определили жить в пригороде на берегу моря, в городке Ладисполи, где колбаса и сыры огромных размеров, и жили мы там до 19 марта.
Приезжали мы в Рим несколько раз в ту контору отметиться, узнать новости, попросить немножко миль — так деньги назывались там тогда. Неожиданно встретили воркутянина Мишу-искусствоведа: «Директор? И Вы здесь!» Но главной задачей было съездить на Круглый Рынок, попытаться продать привезенное барахло и купить чего-нибудь вкусненького». «Рыгала пер донна» подарок для мадам», — это наши, «русские», а «крыля совиет» — это итальянцы продают кусочки кур. В сторонке стоят интеллигентного вида «русские» (всех, кто прибыл из СССР, называют русскими), стараются продать фотоаппараты и будильники, и часы с кукушкой, многоступенчатые матрёшки, и другое русское, культурно-интеллектуальное. Мелечку местные оценили и полюбили, и всегда, когда она появлялась на этом рынке, ей предлагалось самое лучшее. А такую пиццу вкусную, тоненькую, хрустящую, как на вокзале «Termini», я потом нигде в Штатах не находил. Всё бы хорошо, но днём у них сиеста, всё с 2-х до 4-х закрывается, на улице жарко, в это время обедаем в тени с бутылочкой холодного вина.
В Ладисполи хозяин квартиры, где мы сняли комнату, оказался очень приятным человеком, как и многие жители этого городка. Как-то пригласил нас на кофе, повёз в Чивиттовеккию, мимо Черветери, городка исчезнувших этрусков, где на башне Марии древние часы с циферблатом, на котором только 6 часов. Накормил он нас в этой Чивитте настоящей, натуральнейшей итальянской едой, а вот кофе мы пьём по-другому. Больше всего удивили нас и понравились их праздники-карнавалы. Представляешь, по городку идёт процессия в маскарадных нарядах, в масках, с раскрашенными фигурами святых и животных, полно цветов, лент, музыки. Поют, пляшут, смеются — радуются жизни, детишки в восторге, нарядны. Музыканты везде, музыка гремит на каждом углу. Вино льётся рекой, а пьяных, таких как у нас, нет.
Много лет спустя с подобными карнавалами я встречался и во Франции, и в Испании. Ницца, где живёт моя Мелечка, славится своим карнавалом, и неудивительно, она же не так давно принадлежала Италии. Недавно съездил я с Мелей и её мужем в город Ван Гога Арли, попали на Первомай, настоящий, с митингом на центральной площади в присутствие Мэра. Я нечаянно его толкнул — не знал, кто этот за человек в толпе, — он заслонял мне зрелище с красными профсоюзными знамёнами и конный парад жителей, причём дети, женщины, старики — все на лошадях, лучших всадников премируют. Митинг окончен, народ двинулся демонстрацией по городу. Я стою, смотрю, слушаю и не верю ушам — поют нашу «Варшавянку» по-французски! Самое же удивительное — нигде не видел я во время этого праздника ни стройных рядов со щитами и в спецодежде, ни в штатском. А потом на стадионе выступали кони, неожиданно интересно — это был конкурс, давали призы. По пути от Арли к морю можно поездить на лошадке, а на озере насладиться зрелищем розовых фламинго, там их видимо-невидимо.
