— Вовсе нет. Она жила в Шестом округе, я тебе говорила, на улице Отфёй… Не могу представить, чтобы восьмидесятипятилетняя Колетт вышла из дома в такую метель. Она бы переломала себе кости на первом перекрестке… и ради чего? Чтобы добраться в субботу до Почты Лувра. Полная чушь.
— Она могла попросить кого-нибудь бросить открытку в почтовый ящик. Вдруг ей кто-то помогал по хозяйству… и жил неподалеку от Лувра.
— Почерк на открытке и в ее письме совершенно разный.
— Ну и что! Она могла его изменить…
Несколько секунд я молчу. Все объяснялось, все укладывалось в четкую логическую схему, и все же.
И все же я верю маминой интуиции, а мама считает, что аноним — не Колетт.
— Хорошо, мама, я тебя поняла. Но все же хочется сравнить эти почерки… Чтобы потом не сомневаться.
Дорогой Франк Фальк!
Кажется, мы с мамой нашли автора открытки. Возможно, это женщина по имени Колетт Грее, которая дружила с моей бабушкой и хорошо знала детей Рабиновичей. Она умерла в 2005 году. Не могли бы Вы помочь мне узнать больше?
Франк Фальк ответил, как всегда, через минуту:
Вам следует написать Хесусу, криминологу, я дал Вам его визитку.
Давно надо было это сделать.
Уважаемый господин Хесус!
По совету Франка Фалька я посылаю Вам фотографию анонимной открытки, которую моя мать получила в 2003 году. Не скажете, что Вы об этом думаете? Не могли бы Вы составить психологический портрет автора? Определить его возраст? Пол?
Дать какую-либо информацию, которая помогла бы нам установить его личность? Прилагаю фотографии открытки с двух сторон. Заранее благодарю Вас за внимание к моей просьбе, Анн
Уважаемая Анн!
К сожалению, слов на открытке недостаточно для создания психологического портрета средствами графологии. Я могу только сказать, что почерк не выглядит спонтанным. Но это все.
Искренне Ваш, Хесус
Уважаемый господин Хесус!
Я прекрасно понимаю Вашу сдержанность. Необходимость делать анализ на основе нескольких слов ставит под вопрос достоверность Вашей экспертизы. И все же не могли бы Вы дать мне какую-нибудь информацию?
Я приму результаты, прекрасно понимая, что их нужно трактовать с крайней осторожностью.
Большое спасибо, Анн
Уважаемая Анн!
Вот несколько моментов, которые следует трактовать, как Вы говорите, с крайней осторожностью.
Буква «А» в слове «Эмма» очень необычна. Я бы даже сказал, что это большая редкость. Такой способ начертания — признак намеренно искаженного письма. Или того, что человек не привычен к письму.
Заметно, что написание имен слева на открытке кажется искаженным, в то время как написание почтового адреса выглядит искренним — так мы называем спонтанный, неизмененный почерк. Вопрос в том, является ли писавший слева и справа одним и тем же человеком. Я полагаю, да. Но не могу утверждать.
