Глубокий вдох, но кислород совершенно не поступал в легкие. Если я сейчас чем-то и дышала, так только своей паникой. Той, которая ядом расплылась по телу. Вонзилась в нее чертовыми шипами и проволокой обвила горло.
Где я? И.… что со мной сделали?
От последнего вопроса, стало совсем плохо. Даже перед глазами поплыло.
Если они знают, что я омега, значит, я пробудилась?..
Но ведь пробуждение сопровождалось первой течкой омеги. Тем, во время чего альфы себя не контролируют и.… они могли.…
Зажмурившись до такой степени, что перед глазами вспыхнули блики, я тихо всхлипнула. Попыталась приподняться, но тут же упала обратно. Кажется, лежала на чем-то сравнительно мягком, но все равно создавалось ощущение, что подо мной было битое стекло.
Как же.… больно.
Стиснув зубы, я кое-как приподняла руки. Потрогала себя, понимая, что на мне всё так же были трусики и, кажется, меня подобным образом все же не тронули. Во всяком случае, не было ничего, что могло бы указывать на то, что меня изнасиловали.
Убедившись в этом, я наконец-то смогла сделать хотя бы рваный вдох. Стало немного легче. Правда, не настолько, чтобы я смогла хотя бы чуточку расслабиться. Наоборот, паника нахлынула новой волной.
Где я? Что происходит?
И.… Что будет дальше?
Своё состояние я толком не могла описать или вообще понять. Я просто была одним сплошным комом боли, но, пытаясь себя опять ощупать, осознала, что вроде на мне не было никаких повреждений. Кроме ушиба на затылке и стесанной ранки на лбу. Возможно я сильно ударилась о раковину, когда падала. До крови, но, судя по тому, что она уже высохла, я уже некоторое время находилась в бессознательном состоянии.
Мысли зарябили в сознании и я, содрогаясь всем телом, понимала лишь одно — мне срочно нужно убежать отсюда. Так или иначе, но ничего хорошего меня тут не ждет.
Стиснув зубы, я кое-как перекатилась, падая на пол. К счастью, с небольшой высоты. Только сейчас понимая, что до этого лежала на матрасе. Но всё равно, даже такие движения для меня сейчас были хуже смерти. Я даже подняться на ноги не могла. Или вообще хоть как-то двигать своим телом. Но, в полной темноте переползая в ту сторону, где, кажется, была дверь, я пыталась заставить себя немедленно что-нибудь сделать. И ни в коем случае опять не отключаться.
Иногда останавливалась. Обессиленная от страха ревела, затем ползла дальше. Оказавшись около двери, попыталась дотянуться до ручки, но перед глазами поплыло и я всё же опять отключилась. К счастью, ненадолго. Придя в себя, судорожно дышала, но все же дотянулась до ручки. Дернула и закричать захотелось, когда я поняла, что дверь закрыта на ключ.
Упав обратно на пол, я пальцами зарылась в волосы. Что делать? Что?!
Тут полный мрак. Даже очертаний не видно. Значит и окон в этой комнате нет и когда я ползла до двери, поняла, что на полу голый бетон. Это явно не обычная комната. Словно бы коробка.
Судорожно закрывая лицо ладонями, я шумно задышала. Нужно ощупать все стены. Вдруг, тут всё же есть окна, но заколоченные?
Я опять приподнялась и упала. Черт, ну почему же мне так плохо? Из-за пробуждения?
Замирая на несколько секунд я попыталась собраться со всеми силами. Так или иначе, но мне жизненно необходимо ощупать всю комнату. Попытаться найти выход или хотя бы то, чем можно защититься.
Вот только, пытаясь хотя бы сесть, я в итоге вновь отключилась. Падая на пол и теряя сознание.
Когда я вновь очнулась, в первую очередь уловила то, что боли уже практически не было. Разве что тело нещадно пропиталось усталостью и ныло. Наверное, по ощущениям сравнимо с состоянием, когда ты весь день бежишь длительный марафон. Вот только, все равно это в миллиард раз лучше, чем то, что было раньше.
Завозившись на чем-то мягком я попыталась сесть. Тяжело. До сих пор движения давались с невыносимым трудом. Вообще создавалось ощущение, что тело налилось свинцом, но куда хуже являлось осознание того, что у меня теперь руки и ноги связаны. Я даже дернулась словно ошпаренная, стоило мне ощутить веревки. Сознание и так раздирало от паники, а на этом моменте меня вовсе будто в яд окунули.
— Пожалуйста, не дергайтесь. Вам не сделают ничего плохого, — прозвучавший голос, прошел по коже острием ножа. Даже болезненно. Он — тяжёлый. Мрачный. Глубокий и хриплый. Явно мужской.
— Кто вы? — резко повернув голову, я тут же пожалела о том, что вообще сделала это. От настолько быстрого движения в голове всё поплыло и шея вспыхнула жжением.
Но, уже в следующий момент я осознала то, что от чего сознание затрещало. До этого мне казалось, что в комнате вновь полным мрак, но сейчас до меня дошло, что это мои глаза были завязаны.
Подняв дрожащие руки, я ладонями потянулась к лицу. Успела кончиками пальцев прикоснуться к тому, чем были закрыты мои глаза. Кажется, шелковая ткань. Но, когда я уже собиралась дернуть её вниз, на мою руку легла массивная, грубая мужская ладонь. Обжигая этим прикосновением, словно раскаленной сталью.
