Судя по голосу, ему около тридцати пяти и, как от человека, от него веяло полной бездушностью и лишением эмоций. Вообще почему-то создавалось ощущение, что этот мужчина по-настоящему страшный человек. Тот, соприкосновение с кем подобно смерти, но, в те мгновения, когда мы находились рядом друг с другом, я улавливала лишь его полный самоконтроль и холод. Словно кожи касался лед.
Помимо самого Брауна в эту комнату заходило еще два человека — женщины.
Первая являлась врачом. Она бесконечно долго осматривала меня и задавала множество вопросов касательно моего самочувствия. От этого даже тревожность вспыхнула адским жжением, ведь эта женщина вела себя так, словно со мной действительно что-то не так.
Вот только, сколько бы вопросов я ей не задавала — ни на один ответ так и не получила. Врач лишь коротко сказала, что у нее еще слишком мало данных, чтобы делать какие-либо выводы, после чего взяла кровь для анализов и покинула комнату.
Второй женщиной, вошедшей в эту комнату, являлась горничная. Она почти все время была рядом и, если требовалось, даже за руку проводила меня от кровати до ванной комнаты. Спрашивала нужно ли мне что-нибудь. Приносила еду.
Ее бережность немного успокаивала. В конце концов, если бы меня действительно хотели убрать, навряд ли бы относились вот так.
Но все равно трясло от мысли, что все может быть слишком обманчиво и понятие человечности тут расплывчато.
— Вот тут мясной пирог, — осторожно беря меня за ладонь, женщина поднесла ее к подносу. Так, что я кончиками пальцев прикоснулась к тарелке. — Вот тут чашка с чаем. Он тёплый. То есть, вы не обожжетесь, но, может будет лучше, если я помогу вам с едой?
— Спасибо. Думаю, я самостоятельно справлюсь, — поворачивая голову в ту сторону, где она находилась, я попыталась улыбнуться. Сразу стало так дико. Меня похитили. Вроде как обещают свободу, но на самом деле вообще неизвестно, что будет дальше. А я пыталась улыбаться. Хотя, лучше так, чем трястись от страха.
— В таком случае, я приду через час. Принесу сладкое, но, если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, позовите меня.
— Спасибо, — слыша, что женщина покинула комнату и за ней закрылась дверь, я ладонями осторожно нащупала чашку. Чай и правда был тёплым.
Уловив то, что дверь вновь открылась, я замерла.
В комнату вошел мистер Браун.
И я могла бы сказать, что узнала его по шагам, но, нет, он полностью бесшумный. Как самая глобальная, нерушимая тишина. И его присутствие ощущалось лишь по тому, как воздух в комнате становился холоднее.
— Вы пришли для того, чтобы отпустить меня? — поднимая чашку, я осторожно поднесла её к губам. Старалась вести себя непринужденно. Не выказывать того, что, стоило этому человеку оказаться рядом со мной, как сердце начинало сжиматься.
— Не думайте, что это будет настолько быстро, мисс Джонс.
— Вы знаете мою фамилию? — чашка в моей ладони дрогнула.
— О вас была собрана хотя бы минимальная информация, — кажется, он сел в кресло, напротив моей кровати. С завязанными глазами трудно что-либо понимать, но по звучанию глубокого, жесткого голоса, я предполагала, что уже теперь мужчина находился примерно в метре от меня.
— Если вы пришли не для того, чтобы отпустить меня, тогда зачем? — я попыталась ладонями нащупать тарелку.
— Обычное любопытство.
— И в чем оно заключается? — я подняла голову.
— В том, кем вы являетесь. Мне, как и любому другому альфе интересно посмотреть на омегу.
— Вы альфа? — я сначала замерла, затем сделала глубокий вдох. Вот только, ничего не уловила и уже это ударило по сознанию. Я ведь после пробуждения должна была начать чувствовать запахи альф. И, если этого не произошло, значит.…
Возможно, Браун что-то уловил на моем лице, так как произнёс:
— Ваше пробуждение временно замерло. Так же, как вы не чувствуете мой запах, я не чувствую ваш.
Даже пытаясь что-то сказать, я лишь несколько раз разомкнула губы, но в итоге ничего произнести не смогла. Мысли спутались. Их даже ломать начало. И вроде как понятное дело, что провалившееся пробуждение уже не являлось самым важным. Сейчас главное, вообще выжить, но все же в груди жгло от понимания, что я все больше и больше опускаюсь на чертово дно.
— Вам не стоит переживать, — голос Брауна заставил вынырнуть из мыслей. Хоть и я до сих пор в них тонула. — Пробуждение возобновится. В первую очередь, когда вы придете в нормальное физическое и эмоциональное состояние.
Я еле заметно кивнула, опустила волосы, так, что они упали на лицо, но всё же задала тот вопрос, который меня тревожил:
— Но у меня же само пробуждение началось в тот день?
— Да. Вы внешне изменились.
— Как вы поняли, что в моей внешности что-то поменялось? — мне захотелось прикоснуться к лицу, но до этого я уже так делала. Ощупывала себя и пришла к выводу, что оставалась такой же, как и раньше.
— Видел ваши фотографии.
— И что же во мне изменилось?
— Внешне вы теперь омега. Когда возобновится пробуждение, вы полностью ею станете. Думаю, к этому моменту, вы сможете вернуться к своей обычной жизни.
