Дальше были бесконечные дороги – в зной, грязь, ливень и холод. Причем других таких же бедняг надо было опасаться больше, чем диких зверей – увидев, что у тебя есть что-то ценное, они могли напасть и отнять, а тебя самого избить до полусмерти, и еще хорошо, если оставят живым. И если от грабителей еще можно было как-то отбиться – то что делать с солдатами, у которых было оружие?
Выше всех – император, он указывает всем. За ним идут чиновники, они следят за исполнением воли императора. Ниже простые крестьяне – которые кормят всех. Ниже их ремесленники – которые изготовляют всякие полезные вещи. Еще ниже торговцы – которые ничего не изготовляют, а лишь перепродают сделанное другими. И в самом низу – солдаты, за которыми лишь те, кто вне закона, пираты и бандиты. Так было всегда в Поднебесной, если верить книгам – а как могут книги лгать? Но в Смуту нет никаких законов – и солдаты там стояли выше всех. Встретив тебя на дороге, они могли безнаказанно сделать с тобой все, что им угодно. Но Киу ушел с ними, сказав – я хочу отомстить японцам. Прошло уже одиннадцать лет – и Чжоу Джен не знал, что стало с его старшим сыном.
Сам Чжоу Джен до сих пор хромает на одну ногу и иногда кашляет с кровью – после того как такие же солдаты, говорящие на одном с ним языке, жестоко его избили и хотели расстрелять, приняв за шпиона – но офицер проявил милосердие, приказав «гоните эту шваль прочь – он уже получил свое». А Мэй простудилась, заболела и умерла – и у Чжоу Джена не было ни единой монетки на доктора или лекарства. В Шанхае, куда они пришли втроем, показалось, что можно было жить, – там были американцы, а значит, закон и порядок, по крайней мере, в сравнении с тем, что творилось на дорогах в провинции. Удачей оказалось, что Чжоу Джен знал сапожное ремесло – теперь это оказалось спасением для семьи. А затем и Фа, ничему не обученного, но подросшего и сильного, взяли на работу в новый порт, что построили к северу от города на берегу Великой реки. Жизнь стала налаживаться – среди клиентов появились те, кто платили долларами, и даже американцы – один из них, большой человек (ведь не бывает бедных американцев?), даже сказал, рассматривая починенный ботинок:
– Отличная работа – не хуже, чем у нас во Фриско. Наверное, ты бы и у нас без работы не остался. А твои сыновья, может, и в университет в Штатах поступили бы, стали бы важными шишками.
И засмеялся, с ухмылкой. Но Чжоу Джен запомнил эти слова. Что может быть лучше – стать отцом двух образованных сыновей? Которые уже не будут работать в порту или чинить чужие сапоги.
А затем на порт упала большая русская бомба. И Чжоу Джен даже не мог похоронить сына Фа – потому что все, кто были в тот день в порту, превратились в атомный пепел. И здоровье стало сдавать – теперь пройти лишний квартал стало мукой. Что ж, пусть он сам проживет недолго – но лишь бы остался в живых последний сын, Бао! И если бы он смог уехать в ту счастливую страну, США (сам Чжоу Джен там не был, но очень много слышал про нее здесь, в Шанхае!), где Порядок непоколебим, а значит, честный человек может высоко подняться и преуспеть! Только бы накопить денег на билет на пароход до Сан-Франциско, и посадить туда сына – а дальше можно и умирать.
Еще пять лет упорного труда. И на исходе каждого дня Чжоу Джен подсчитывал, сколько он может отложить. А буря надвигалась – войска коммунистов, тех кто отняли у Чжоу Джена сына, приближались к Шанхаю. И когда пришла весть, что коммунисты перешли Великую реку, – стало ясно, что надо бежать. Снова дорога, в этот раз на юг – и одно лишь Небо знает, как Чжоу Джен сумел ее выдержать, повезло, что часть пути удалось проделать на лодке, а часть даже на грузовике, в компании таких же беглецов. И еще большим везением было, что не нашли и не отняли спрятанные доллары – у солдат на заставах было время лишь на самый поверхностный обыск, потому что бегущих было слишком много. Потому что коммунисты казались еще более страшными и жестокими, чем японцы.
В Гуаньчжоу (так теперь назывался Кантон) – дальше бежать было уже некуда! – была надежда сесть наконец на пароход. Пусть даже не в Сан-Франциско – но хотя бы в Сингапур или в Манилу: говорили, что оттуда легче отплыть и за океан. Не каждый капитан соглашался взять пассажиров «без документов и без виз». Наконец, вроде удалось договориться – но в ночь накануне, в каморку, где жили Чжоу Джен с сыном, вломились трое. Одного Чжоу Джен узнал – вместе бежали из Шанхая.
– Говорят, ты собираешься уехать в Америку. Значит, у тебя есть деньги. И ты отдашь их нам – или мы сначала разрежем на куски твоего щенка, у тебя на глазах. А после убьем тебя.
И они ушли с деньгами, оставив избитого Чжоу Джена – счастье, что не убили. Но еще страшнее было, что не осталось надежды.
– Когда русская Бомба взорвется, мы сразу умрем?
