— Вы сочетаетесь идеально, — вынес вердикт Тамаш, когда композиция подошла к концу, я вздрогнула, — ваши голоса.
Жар хлынул к щекам, и я в сотый раз порадовалась, что внешне это никак не отражается.
Репетиция пролетела незаметно. После "Древа" — медленной проникновенной баллады, высшие продемонстрировали другую вещь, более энергичную. Я убедилась, что Светка была права. Они шикарны. Не удивлюсь, если на концерте новоиспеченные фанатки закидают их лифчиками. А меня — чем потяжелее…
Поймала себя на мысли, что почти не боюсь предстоящего выступления. Я ловила кайф от пения, от группы, от присутствия Дамиана рядом. Даже пожалела, когда Высший подал знак закругляться.
— Я напишу песню для тебя, — произнес сияющий Тамаш, зафиксировав инструмент на гитарной стойке, — ты слишком хороша для бэк-вокала.
— Одной можно не ограничиваться, — Дамиан взял у меня тексты, и наши пальцы почти соприкоснулись, напомнив о вчерашнем "прослушивании", — запишем альбом, я тоже внесу свою лепту.
Они что, соперничают? Нет, глупости какие. Просто привыкли работать вместе, и им это удается. Не скрою, во мне искрил азарт игры, когда наши взгляды случайно (случайно ли?) пересекались, и волнующее осязание тайны. Иногда от темного огня в глазах Высшего становилось не по себе. Казалось, он может подойти и попросту притянуть к себе, стянув мои волосы в узел. Предъявить права. И, о господи, я была не против. Низ живота свело судорогой. Может, если бы не это безумное желание, я бы мыслила более связно, и…
— Ева, останься на пару минут.
Заветное приглашение. И пугающее.
— Да, милорд? — робкий взгляд из-под опущенных ресниц.
Дамиан стоял у закрытого окна, а поднять глаза и прямо посмотреть на него я не осмеливалась. Он заговорил, когда шаги Тамаша стихли в коридоре.
— Снова "милорд"? — я представила, как его бровь иронично изогнулась, — или ты предпочитаешь ролевые игры?
Будто он задался целью смутить меня еще больше. Я переступила с ноги на ногу.
— Ева, посмотри на меня. Пожалуйста.
Пожалуйста? От неожиданности я даже забыла о страхе. Совсем не похоже на всесильного Белого Инквизитора — просить. А он выглядел так, словно от моих действий что-то зависело. Что-то важное для него.
Видимо, прочитав на лице согласие, он взял мои ладони в свои. Окутывая невероятно родным и таким необходимым теплом. Хотелось спрятаться на груди у Судьи ото всех — от проклятия, от Ленсара, от внимания Тамаша…
— Не знаю, сможешь ли ты меня простить, — хрипло произнес Дамиан, а мое сердце упало. Теперь он скажет, что "все было ошибкой", что дико сожалеет и хочет, чтобы я поскорее забыла о произошедшем недоразумении. Атра, вероятно, тоже недоразумение…
Щупальца холода безжалостно вторгались в блаженное тепло.
— Никогда не приносил извинений, никогда и никому, — Дамиан продолжил медленную пытку, — поэтому приходится импровизировать, — мои губы против воли дрогнули в улыбке, хотя грудь вздымалась от волнения — было непонятно, к чему он ведет, — я воспользовался своей силой и положением, тогда как ты достойна лучшего — ухаживаний, свиданий…цветов, наконец, — он невесело усмехнулся, — я был слишком самонадеян и думал, что поборю влечение к тебе. И ошибался, когда считал свои чувства простым влечением. Один давно ушедший друг сказал, что сдерживаемая страсть превращается в одержимость. Теперь я понимаю, что он имел в виду. Ты — моя одержимость. Мое сердце, мой свет. Только с тобой жизнь имеет смысл.
Мир перевернулся и встал на место — гораздо более чистый и яркий.
— Я бы попросил шанса все исправить, — Высший приложил мою дрожащую руку к груди, — но вместо прогулок по красивейшим местам мира могу предложить только новую тренировку воли. И кошмары в лабиринтах сознания.
— Пусть так, — выдохнула я, — главное, ты будешь рядом. Скажи, это ведь твой подарок? — расстегнув воротник кофты, извлекла атру. Золотистые вспышки бились о грани камня, словно тысячи светляков.
— Застегни, если не хочешь испытывать мою волю, — я смущенно подчинилась, — и как ты догадалась?
В душе все возликовало, хотя казалось бы, куда больше, после Его признания. Сколько ночей я втайне мечтала, что атра от Дамиана. Он действительно мой ангел-хранитель…
— Только у Вас, милорд, такой каллиграфический почерк, — я помахала листами с текстом, и, не в силах больше сдерживаться, прильнула к хрустящей белой рубашке моего Судьи.
Я добилась своего — меня заключили в крепкие объятия.
— Это значит, что я могу надеяться на взаимность? — Дамиан прищурился.
И закружил по комнате, да так, что я совершенно по-детски рассмеялась. Даже забыла, что когда-то умела смеяться настолько открыто и счастливо. Если такое вообще было в моей жизни.
Тем меньше хотелось разрушать очарование момента, но я больше не могла игнорировать просьбу Пересмешника. Сейчас или никогда.
— Милорд, — я кокетливо изогнулась в его руках, — как Вы относитесь к фэйри?
— К фэйри? О чем ты хочешь мне рассказать? — кажется, в голосе Дамиана звучало облегчение. Словно он долго ждал, когда я решусь признаться. Да сегодня день признаний какой-то…
