Два месяца назад в руки фон Дитмара попал важный документ, уличавший одного высокопоставленного чиновника оккупационной администрации Львова в связях с британской разведкой. Он должен был дать делу ход и чиновник уже сидел бы в гестапо. Но его бывший шеф штандартенфюрер Раух погиб во время налета английской авиации, а кроме него в детали не был посвящен никто. И фон Дитмар дело придержал. И если ему суждено в скором времени оказаться во Львове, он увидит чиновника и предложит ему свои услуги. Отказаться тот не посмеет.
Однако затевать такое дело самому рискованно. И он напросился на задание в сопровождении русских. Такое прикрытие даст ему многое. И в этом деле мог сильно помочь Андрей Рогожин.
Сейчас фон Дитмар ждал звонка из Берлина. Звонка от его начальника штандартенфюрера СС Вольфа Цорна. И телефон зазвонил ровно в 12:30. Дитмар поднял трубку:
— Майор фон Дитмар!
— Это Цорн! — раздался громкий голос в трубке. — Вы сделали все?
— Да, господин штандартенфюрер. Но у меня нет времени проверять солдат, которых я должен получить. Могу я сразу отобрать…
— Нет, Дитмар! — возразил Цорн. — Проверка обязательна! Все люди, что пойдут с вами, должны проявить себя в бою против красных. Все они должны связать себя с судьбой рейха накрепко. Мне не нужны сюрпризы, чтобы кто-то перебежал к партизанам.
— Но что нам даст эта проверка? Обратной дороги у них нет.
— А если красные подставили своего человека? Ведь утечка информации была, и красные могли предвидеть наши ходы и заслать к нам своего агента.
— Но разведчика среди новичков нет. Я проверил их. Не подходят они под стандарты разведчика. Это или перебежчики, что обижены советской властью, или струсившие красноармейцы, которые не захотели подыхать в лагере.
— Но исключить засылки шпиона нельзя на 100 %?
— На 100 % — нет! Кто вообще может дать такую гарантию?
— Вот для чего вначале все бойцы пройдут крещение огнем. Но вам, майор, я не советую лезть с ними в огонь! Вы мне нужны живым.
— Так точно, господин штандартенфюрер!
— Что с личными делами командиров?
— Все проверенные и перепроверенные люди. Поручик Артюхин, командир взвода уже сражался с большевиками и имеет награды. Капитан Рихард Ланге. Он рвется вместе с батальоном на фронт.
— Знаю про Ланге. Но он нужен в школе. Разрешение на его перевод не получено. Тоже самое, касается и поручика Минакова. Он останется в школе. Хотя уже неоднократно подвал рапорты о переводе его на фронт. Даю разрешение на кандидатуру Артюхина. После боя его можно будет произвести в капитаны.
— Но кто может поручиться, что кто-то выживет после боя?
— Положимся на судьбу, Дитмар. Но задание должно быть выполнено. Это приказ самого рейхсфюрера. Он возлагает на нашу операцию большие надежды. И потому все делается в обстановке строгой секретности. Вы понимаете, о чем я, Дитмар?
— Так точно, господин штандартенфюрер. Понимаю, но полагаться в таком деле на случайность…
— Именно на случайность, Дитмар! — заявил Цорн. — Нам нужны только русские для этой операции. И само провидение укажет нам на того, кто должен его исполнить! Это все, Дитмар! Хайль Гитлер!
— Хайль!
Дитмар бросил трубку на рычаг…
***
Дабендорфская школа РОА.
Апрель, 1944 год.
Парад.
На следующий день курсанты военной школы получили новую форму со знаками различия. Это означало одно — приблизился день присяги, после которой они отправятся на фронт.
Каждый получил книжку военнослужащего. Андрей прочитал свой новый документ за № 1099, где было написано:
Чин или звание: рядовой
Фамилия: Рогожин
Имя и отчество: Андрей Сергеевич
Медальон: — ХХХ
Группа крови: II
Время рождения: 1.02.1924 г.
Национальность: русский
Далее в удостоверении были отпечатаны слова:
«Я вступил в ряды Русской Освободительной Армии для борьбы против Сталина и его клики, за светлое будущее русского народа. Русский народ с союзе с Германией свергнет ненавистный большевизм и установит на своей родине справедливый порядок».
Бывший лейтенант Советской Армии Павел Любушкин, к изумлению многих стал офицером и нацепил погоны подпоручика РОА.
— И за что тебе такая честь? — с издевкой спросил Серега.
— А вы не иронизируйте, рядовой Осипов, — одернул его новоявленный подпоручик. — Я неплохо проявил себя во время учебы и в прошлом был офицером. А советские военные училища дают тот же уровень для подготовки офицеров, что и немецкие. Тем более что я назначен пропагандистом вашей роты.
— Ты снова вроде будешь нас просвещать в части политики? — хохотнул Серега. — За Родину и за Сталина? Умрем, но не отступим.
— Ваш юмор не уместен, рядовой.
— Дак смешно все это, Паша. Вчера ты одно говорил, а сегодня другое.
— А ты меньше вспоминай про то, что было вчера, Осипов. Для тебя нет больше вчера, с тех пор как ты пристрелил своего дружка в лагере!
Серега сразу стал серьезным:
— Что ты сказал?
— А ты плохо слышишь? — принял вызов Любушкин. — Хочешь врезать мне в морду? Так? Расхотелось шутить?
— Серега! — Андрей схватил друга за руку. — На нем офицерский мундир! Не нарушай субординации. За такое с тебя снимут погоны и отправят в лагерь.
