— Они. Танкисты молодцы. Это помогло не оголить фланг и более менее организованно отступить. Парадокс! Русские спасли немцев от русских же. Эх, и богата на сюрпризы и неожиданности эта война!
— И сколько танкистов осталось в живых?
— Никого! — ответил капитан Лимарев, средних лет невысокий офицер. — Все наши 34-ки сгорели вместе с экипажами.
— Честь и слава героям. И долго нам здесь стоять, господин майор? — спросил Артюхин. — Все равно нам позиций не удержать! Красные бросили на нас слишком много сил.
— Наша задача была отвлечь на себя их силы, и мы это сделали. Главный удар нанесут панцер-дивизия и полк СС. Скоро натиск красных на нашем участке ослабнет. Они поймут, что их провели и перебросят силы.
— Хрен редьки не слаще! — зло сказал начштаба Лимарев. — Все равно будет приказ отступать! Какой там удар они нанесут! Смех один!
— А это не нашего ума дело, капитан! — оборвал начштаба комбат. — Мы в составе 58-ой пехотной дивизии вермахта. Пусть они там в штабе и решают, что и как.
Майор подошел к карте, взяв в руки карандаш. Но тут же бросил его и поднял глаза на Артюхина.
— Какие будут приказы, господин майор?
— Иди к своим людям, поручик.
— Есть, господин майор! Но что…
Дмитриев перебил его:
— Тебе скоро предстоит выводить своих из боя.
— Что это значит, господин майор?
— А то и значит, что есть приказ тебе и всем твоим выжившим отправиться в тыл. В распоряжение майора фон Дитмара. Так что считай, что для тебя эта битва закончена.
Поручик отдал честь и покинул блиндаж…
***
В живых остались из нового выпуска военной школы РОА только Андрей Рогожин, Серега Осипов, Игнат Васильев, Ваня Остапчук да братья Воиновы. Остальные выжившие были из старого состава роты.
Игнат поздравил своих с боевым крещением:
— Вы хорошо дрались. Теперь можете называть себя ветеранами. Если выживете, конечно, в этом бою. Все еще не закончилось.
— А тебя это радует? — зло спросил Алексей Воинов. — Это вот боевое крещение?
— Меня радует то, что я выжил в бою. И тебя это должно радовать, хотя усилий ты прилагал к тому мало!
— Хватит, брат! — одернул Алексея Роман. — Не нарывайся на ссору.
— А ты также доволен тем, что убивал? — Алексей посмотрел на Романа.
— Это война, брат! И мы солдаты на этой войне! И здесь работает правило, кто кого! Мы выжили. И нас выжило совсем не много.
Алексей обхватил голову руками и заплакал.
— Оставьте его, — Роман попросил не трогать брата. — Переживает.
— Оно и понятно, — высказался Андрей. — И мне не слишком… Не хорошо, одним словом.
— В этом бою ты повел себя как солдат. Убивал врагов и стоял на позиции до приказа об отступлении.
Андрей пожал плечами и ничего не сказал Игнату.
— Да хватит вам, — прервал спор Иван Остапчук. — Хватит. За языком следить нужно.
— Как у красных? — усмехнулся Игнат.
— Да! — отозвался рядовой Гора. — Как у красных! И что в том плохого? Борьба с большевиками требует отдавать все силы. И болтать не стоит по то. Вы новички и все еще раздумываете, а вот я давно понял, что к чему.
— И чего ты там понял? — спросил Серега.
— А то и понял, что власти этой поганой быть не должно на нашей земле. За то и воюем.
— А чем она тебе так насолила власть советская? — спросил Алексей Воинов.
— Она всем крестьянам насолила!
— Брат! — Роман сжал плечо Алексея. — Хватит! Держи язык за зубами.
На этом опасный разговор кончился…
***
Майор фон Дитмар дозвонился до штаба и поинтересовался где его люди. Майор Гротенбах был совершенно не в курсе того, что происходит с батальоном РОА.
— Но мне обещали, что все будет под вашим контролем, майор! — Дитмар был вне себя.
— А мне больше делать нечего, барон! — ответил Гротенбах. — Я только знаю, что их порядком потрепало.
— Вы хотите сорвать задание рейсфюрера?
— Да какого черта вы тогда послали ваших людей на фронт да еще в первую линию обороны?
— А вот это не ваше дело, майор! Или вы намерены обсуждать приказы…
— Ничего я не желаю обсуждать! Что вы хотите?
— Немедленно узнать и доложить, что с ротой поручика Артюхина!
Гротенбах бросил трубку и стал выяснять, что на позициях у майора Дмитриева. Оказалось, что от роты Артюхина осталась лишь кучка людей. Майор доложил про это Дитмару.
— Черт побери! — выругался Дитмар.
— Но это уже не моя вина, барон!
— Немедленно вышлите машину и заберите всех людей Артюхина и его самого!
— Будет исполнено! — Гротенбах бросил трубку и выругался. — Пошел ты к черту!
***
Через час 15 солдат и поручик уже были уже далеко от линии фронта. Их забрала машина, и они мчались к городку, где их ждал Дитмар. В городке немцы спешно готовились к эвакуации. Это было видно по всему. И солдаты поняли, что их жертвы были напрасны.
— Драпать собираются немцы, — с горечью сказал Артюхин, который ехал в кузове с солдатами. — Не надеются остановить большевиков. Штабные крысы как забегали.
— А чего им, — отозвался Роман Воинов. — Чего им под пули лезть. Для того такие как мы есть.
— Но и нас с позиций сняли, — сказал Андрей. — И я не жалею об этом. Не знаю как кто, а я доволен, что сейчас оказался подальше от линии огня.
