После артподготовки и налета советских штурмовиков окопы гренадерского полка снова ожили. Убитых и раненных в первом эшелоне обороны было совсем не много. От «летающей смерти» — ИЛ-2 — больше пострадал второй. Там погибло около 15 солдат и два офицера.
— Всем приготовиться! — раздался крик Артюхина. — Это еще не страх был! Страх впереди!
Андрей снова вытащил пулемет. Серега приготовил и заправил ленту.
— Ты как? — спросил он Андрея.
— Нормально, — ответил тот побелевшими губами.
— И я нормально. Если это состояние можно так назвать…
— Сейчас словами ничего не выразить, Серега, — спокойно ответил другу Андрей. — Оставим слова на после боя.
— Если оно у нас будет это «после». Гляди! Андрюха! Мать моя!
Серега указал на нечто вдали. Андрей всмотрелся.
— Что там? — спросил он.
— Красные поднялись из своих окопов.
— Поднялись?
— А ты не видишь?
Андрей увидел поднявшихся в атаку людей.
— Поднялись, — прошептал он. — В атаку идут.
— И сколько их! Мать моя! На каждого из нас человек по пять будет. Слышь, Андрюха?
Андрей не ответил другу. Сотни солдат в зеленых гимнастерках шли занимать их позиции. И выбора у Рогожина больше не было. Делать вид что обороняешь позицию не получится. Он прижал приклад пулемета к плечу. Сергей Осипов нервно теребил ленту в руках…
***
Позиции первого эшелона второго гренадерского полка РОА молчали. Они ждали, когда враг подойдет на нужное расстояние, дабы остановить его стеной огня. Громкое «Ура!» на расстоянии напоминало рев громадного разъяренного зверя.
Пулемет MG-42 был отличным оружием. Прицеливание осуществлялось через открытый прицел — мушка и целик. Шкала была разбита по шагам в 100 метров, с возможностью стрельбы от 200 до 2000 метров. Андрей передвинул хомут прицельной планки. Серега замер рядом. Его руки держали ленту пулемета. Он ничего не говорил, полностью доверившись Андрею.
Поручик надел каску и обходил окопы, сдерживая своих людей:
— Еще рано! Рано! Пусть подойдут поближе!
Зазвучал выстрел. Кто-то не выдержал и спустил курок. Затем еще один.
— Не стрелять! Мать вашу! — закричал Артюхин. — Унтер-офицер!
Тот отозвался командиру каким-то странным клекотом, вырвавшимся из его горла. Поручик обернулся и увидел, что унтер-офицер со знаками доблести для восточных народов на груди упал. Из его шеи хлестала кровь. Шальная пуля, выпущенная наугад, нашла свою жертву.
Кто-то вскрикнул.
— Унтера убили!
— Молчать! — пресек разговоры Артюхин. — Не высовывайтесь и не будете убиты! Спокойно! Пусть подойдут еще ближе!
Рядом все чаще и чаше свистели пули. Противник поливал позиции роты свинцом. Но потерь от этой беспорядочной стрельбы было не много.
— Они нас всех здесь положат, — раздался голос рядом с Артюхиным.
— Положат, если вы струсите и поддадитесь панике. Жалости к вам не будет! Помните о том! Кто хочет выжить — должен сражаться!
Голос поручика успокоил солдат. Все ждали команды. Теперь все видели врага, который шел занимать их окопы.
— А вот теперь пора! — закричал Артюхин. — Огонь!
Ударили пулеметы, и сухо защелкали винтовочные затворы.
Заработало два пулемета. Андрей также нажал на курок, но выстрелов не было.
— Что за хрень, Серёга! С пулеметом что-то случилось!
— Ленту перекосило, мать её так!
Андрей дрожащими руками откинул зажимы и быстро выровнял ленту.
— Рогожин! — послышался крик поручика. — Почему не ведете огонь?! Что там у вас?!
— Сейчас, господин поручик! Небольшая заминка!
Поручик оттолкнул Рогожина от пулемета и сам все исправил.
— Осипов! Не трусить! — сказал Артюхин Сереге.
Поручик нажал на спусковой крючок…
***
Артюхин стрелял по плотным массам пехоты. Вдали послышались крики и стали падать солдаты. Сергей подавал ленту, и стреляные гильзы со звоном отскакивали от его каски.
Для переноски патронов и лент к пулемету использовались алюминиевые коробки. Серёга быстро менял ленты, а поручик продолжал вести огонь.
— Пулемет что надо, Осипов. Ствол! Рогожин!
Рогожин сменил ствол, как требовала инструкция.
— Молодец! — поручик снова стал вести огонь. — Не дадим им приблизиться к нам! Они сейчас залягут!
Рогожин, устроившись рядом с пулеметной точкой, стал стрелять из автомата поручика, короткими очередями. Но целил он выше и никто от его оружия с той стороны не пострадал. Андрей, время от времени, посматривал на Артюхина.
Рядом с ними упал в окоп сраженный пулей солдат. Артюхин так и не запомнил его фамилии. Он был в роте еще до его прибытия на фронт с пополнением. Тело свалилось на спину под ноги пулеметчикам, и Рогожин, не видя его, наступил на грудь павшего, сапогом.
Роман Воинов стрелял из винтовки прицельно. Уже двое красноармейцев пали от его пуль. Его брат Алексей также вел огонь, но ствол его винтовки был задран вверх, и было не похоже, чтобы он вообще целился. Он просто расходовал патроны.
Игнат Васильев швырнул в наступавших первую гранату. Она разметала около десятка бойцов и после этого красные залегли…
****
Артюхин взял свой автомат из рук Рогожина и приказал пулеметному расчету:
— Сменить ствол и приготовить новые ленты. Скоро всё снова начнется. Комиссары погонят их на нас!
