— Я уже сказал, что у меня к вам дело. И весьма важное. И я бы не хотел заходить к вам в управу. Нам лучше переговорить на улице, на нейтральной территории.
— Вы что себе позволяете? — голос чиновника стал строгим. — Что это значит? Провокация? Да вы знаете кто я такой?
— Тише, господин советник. Не в ваших интересах поднимать шум. Я не зову вас в безлюдное место. Мы можем поговорить вон в том парке. Там много немецких офицеров. Вам нечего бояться.
— А кто вам сказал, что я боюсь, ефрейтор?
— Господин советник у нас мало времени. Прошу вас подойти в парк и подойти ко мне. Мы поговорим недолго. Я лишь передам вам то, что должен.
— А если я позову охрану, и вы попадете в гестапо?
— Тогда гестапо получит то, что предназначено для вас. А я не думаю, что это нужно вам.
— Хорошо. Идите, я последую за вами.
Через 10 минут они уже сидели на скамейке под деревьями. Гросс явно нервничал. Андрей это заметил.
— Что вы имеете мне сказать, ефрейтор?
— Вот, — Андрей передал конверт Гроссу.
Тот вскрыл его и прочитал записку, отпечатанную на машинке. Лицо чиновника побледнело, и он быстро скомкал листок и спрятал его в карман пиджака.
— Вы от кого? — спросил он.
— Это не так важно, господин советник. Вы внимательно прочитали письмо?
— Да. Но вы не сказали от кого пришли?
****
Адольф Гросс был напуган. Кто-то намекал ему на то, что знает о его связи с англичанами. В письме не было никаких намеков на доказательства и можно было заявить, что это провокация, но это не решало проблемы.
Молодой ефрейтор явно ничего не знает. Он всего лишь «конверт» для письма и за его спиной кто-то стоит. И Гроссу нужно знать кто это. Этот кто-то явился к нему не с той стороны, иначе он сказал бы пароль. Но он как-то на него вышел…
***
— Я ничего не могу вам сказать, герр Гросс. Я только должен назначить вам день и час следующей встречи, — спокойно сказал Андрей. — Только это. Но скажу, что вам не стоит бояться. Ничего вам не грозит, если вы не сделаете ошибки.
— Иными словами если я не донесу в гестапо на вас?
— Я в этом случае попаду в гестапо, и меня станут допрашивать. А я не герой, герр советник. Я расскажу всё, что знаю.
— А вы много знаете?
— Нет, — признался Андрей. — Но не думаю, что вы желаете отвечать на вопросы следователя гестапо.
— За это можете не беспокоиться. Я вас не выдам. Итак, когда вы желаете встретиться снова?
— Завтра.
— Хорошо. Где?
— В известном вам кафе, где вы имеете обыкновение обедать. В 12 часов. До, завтра, герр Гросс…
***
Львов.
Советник Адольф Гросс.
Тайны.
Адольф Гросс еще с 1940 года был связан с английской разведкой. Он был убежденным противником нацистов и до 1932 года состоял в социал-демократической партии. Гросс был сторонником тех, кто в 32-ом предлагал объединиться с коммунистами, дабы сформировать коалицию и не дать нацистам взять большинство мест в рейхстаге. Тогда, не все были столь прозорливыми как он. Многие его товарищи предпочли Гитлера, так и не поняв, кто он такой.
Гросс сразу раскусил этого бесноватого, который вообразил себя спасителем Германии и новым Бонапартом. Он еще тогда знал, что в новой войне, в которую новоявленный фюрер, обязательно втравит немцев, их ждут невообразимые бедствия.
Но Гросс не был смелым человеком и видел, что творили люди Геринга в Пруссии. Террор нацистов напугал его, и он вышел из рядов социал-демократической партии, впрочем, тогда так сделали многие, и поспешил покаяться перед «родиной и фюрером» за свои ошибки.
Гросс был умен и отлично владел украинским, польским и русским языками. Он хорошо разбирался в положении дел на востоке и потому его назначили чиновником в гражданской администрации Галиции в ранге советника по восточным вопросам.
В 1941 году он вслед за немецкими войсками прибыл во Львов. Тогда лидеры ОУН11 во главе с Бандерой и Стецьком провозгласили Украинскую Державу. Он убеждал руководство пойти с ними на контакт. Как он доказывал выгодность такого решения. Ведь Бандера создавал Державу во всем послушную Гитлеру.
Это дало бы Германии много союзников среди западных украинцев. Но вермахт тогда наступал, и руководство партии считало этот союз ненужным. Бандеру и его правительство арестовали и начались репрессии гестапо против ОУН.
Гроссу припомнили его слова, и в 1942–1943 годах он был переведен в Ровно и служил в канцелярии при гаулейтере Украины и Восточной Пруссии Эрихе Кохе.
Но в начале 1943 года положение на фронтах изменилось. В Сталинграде капитулировал Паулюс. Руководство снова вспомнило о Гроссе. Его предложения не казались более абсурдными. Советника снова перевели во Львов.
Гросс много чем помогал английской разведке и людям из АК12, что приходили к нему по поручению англичан. И в 1943 году он оказался на грани провала, но ниточки проваленных явок не привели к нему.
Может снова сейчас у гестапо появились подозрения? Но вроде не время для проверок. Армии вермахта отступают, и скоро Украину придется оставить. Он уже получил предписание выехать в Краков. Тогда что все это значит?
***
