В двери квартиры постучали. Три раза. Условный сигнал. Гросс открыл и увидел на пороге Марека, своего связного.
— Входи быстрее.
Тот вошел, и Гросс проводил его в гостиную.
— Хвоста не было?
— Нет. Я не в первый раз, пан советник. Меня никто не видел. За то могу поручиться.
— Это хорошо.
— Что-то случилось, пан Гросс? Вы так срочно хотели меня видеть? Мы же уже про все договорились.
— Да, договорились, но со мной ищет встречи неизвестный человек, которому кое-что известно обо мне.
Марек сел на стул. Гросс протянул ему отпечатанное смятое письмо. Тот прочитал его и вернул советнику. После чего тот сжег письмо в пепельнице.
— И что это значит, пан советник? — спросил Марек.
— Вот и я бы хотел это знать. Я поначалу подумал, что это гестапо вышло на мой след. Но теперь не думаю, что это так.
— Почему, пан Адольф? Это в стиле гестапо.
— Нет, нет. Гестапо установило бы слежку за мной и попыталось выяснить мои связи в Кракове. Или взяли бы меня сразу. Они не стали бы затевать провокацию с письмом. Хотя, я могу допустить, что играет со мной человек из гестапо. Но он ведет игру от себя самого, а не от своего ведомства.
— А кто еще может попытаться связаться с вами? Советы?
Гросс уже думал о советах. Но он сейчас для них не мог представлять большого интереса. Советам он мог бы понадобиться в 42-ом, но не теперь в 44-ом. Они скоро будут здесь сами. Их мало интересовала АК.
— Нет. Не думаю, что это советы.
— Но что тогда это значит, пан советник?
— Возможно, кто-то знает обо мне больше, чем нужно и желает использовать это, пан Марек.
— Это может поставить вас под удар. Вы пойдете на встречу?
— Пойду. Выбора нет. Стоит узнать, кто это, и чего он хочет. А для вас у меня есть сообщение. Скоро сюда войдут большевики, пан Марек. Но Львов в будущем должен войти в состав Польши, что должна быть восстановлена в границах 1939 года. Вы располагаете здесь четырьмя тысячами партизан АК. И еще 12 тысяч поляков готовы влиться в ваши ряды.
Марек, в прошлом майор польской армии, это хорошо знал.
— И чего желают в центре от нас, пан Адольф? Сейчас не 43-й год и советы у нас под боком.
— То мне понятно, пан, — с горечью в голосе сказал Гросс. — Но пан Сикорский в Лондоне думает иначе. Они там желают, чтобы красные, когда войдут сюда увидели на башнях польские знамена и встретили здесь польские власти.
— Пан Адольф, но это невозможно. Красные не признают нас. На что надеется пан Сикорский? Что ему помогут англичане? Советы уже давно подготовили коммунистическое правительство для новой Польши. И это правительство уже отказалось от прав на Галичину и Волынь.
— Генерал Армии Крайовой Владислав Филипковский уже готовит восстание. Ему нужен Львов. Так он думает присоединить его к будущей Польше.
— Желает поставить советы перед фактом?
— Да, — ответил Гросс. — Как это сделали Бандера и Стецько в 1941-ом поставили перед фактом немцев.
— И чем тогда все закончилось? Так будет и сейчас.
— Генерал Филипковский связан с советами.
— Генерал АК?
— Да. Восстание на руку красным, пан Марек.
— Может из-за этого с вами и ищут встречи?
— Не думаю, пан Марек. Это никак не связано с АК…
***
Советник Гросс в сером костюме, который он одевал редко, когда хотел стать незаметным, прибыл в кафе в назначенный час и сел за столик, заказав себе кофе с коньяком.
К нему вскоре подсел незнакомый ему господин в черном костюме.
— Здравствуйте, герр советник.
Незнакомец сел на свободный стул напротив Гросса. Тот сразу отметил, что перед ним немец. И это явно был человек из СД. Советник отлично разбирался в людях и всегда подмечал мелочи.
— Здравствуйте. С кем имею честь говорить?
— Мое имя я сообщу вам позже, герр советник. Я рад, что вы пришли сюда по моему приглашению и не предприняли ни одного неверного шага.
— А вам не кажется, что вы нашли для встречи не самое подходящее место? — спросил Гросс.
— Нет. Это хорошее место, герр Гросс.
— Но меня здесь хорошо знают.
— И что с того? Меня это не пугает, герр советник.
Гросс и сам все понял. Это и натолкнуло его на мысль что перед ним человек из СД. Только такой мог не бояться встретиться с ним здесь. А поскольку Гросс не знал этого человека лично, было понятно — он из Берлина.
— Тогда перейдем к делу. Что вам нужно?
— Я хочу предложить вам помощь, герр Гросс.
— Помощь? Мне?
— Вам. Даже такой человек как вы нуждаетесь в помощи.
— Но кто вы такой? И что за помощь вы мне можете предложить? Я всего лишь скромный советник.
— Герр Гросс. Я ведь хорошо знаю, кто вы такой и не случайно вышел именно на вас.
— Вышли? Вышли на меня?
Они замолчали. Официант принес фон Дитмару кофе и коньяк.
— Так вот, — продолжил барон, — в 1943 году моему шефу на стол легла папка с доказательством того, что вы связаны с английской разведкой и местные лидеры АК тогда вам были обязаны тем, что никто из них не попал в гестапо. Больше того убийство штурмбаннфюрера Дица — ваша работа. Ведь это Диц тогда наступил вам на хвост, не так ли?
— Это провокация…
