— Вот так и думаем мы о правильности нашего пути, но сами ничего не делаем, дабы смягчить самый жесткий путь. Или токмо у красных можно смелость проявить и милосердие? Ты с оружием в руках не можешь на сей стороне спасти кого-нибудь? А спасение чужой жизни есть акт благодеяния. Отчего считаешь, что большевики правы, чадо? От того, что они святым именем Родины прикрываются? Но имеют ли они право говорить от имени Родины? Господь сам рассудит. И пусть дело ваше не закончиться победой. Пусть. Вы камень кладете в основание храма. Вы говорите слово за тех русских, кто не согласен с большевиками. И это слово пусть не сейчас, а после услышано будет.
— Кем услышано, отче?
— Теми, кто придет после нас, сын мой. Они все снова взвесят и все вспомнят. И там решат, кто виноват, а кто нет. И Господь всемогущий им поможет. А ты путь мученика, если пожелаешь, пройти можешь, сын мой. Уже завтра тебе случай будет проявить сострадание и милосердие. Может Господь для того тебя и привел в ряды сии.
— Но мы идем на войну, отче, — удивился Алексей. — Какое там милосердие? Там кровь и грязь. Жестокость и ярость.
— А ты преврати жестокость в милосердие. Сделай добро из зла, сын мой. Ведь все вокруг напоено злом, и пора превращать его обратно в добро. Тьма может стать светом, если есть свет в душах ваших. И там ищи истину и путь свой. А не думайте, что каждый в жизни плохого сделал…
Лес.
Сотник УПА Роман.
Отряд был переодет частично в старую советскую форму, частично в гражданскую одежду. Все прицепили к шапкам и пилоткам звезды. Оружие у «партизан» было разное. Немецкое: новые автоматы МП-40, винтовки «Маузер». Советское: винтовки Мосина, ППШ, два ручных пулемета Дягтерева.
У Андрея был советский ручной пулемет. С ним он познакомился еще будучи курсантом военной школы РОА. Но вот пострелять ему из него тогда не дали. Капитан Минаков хорошо объяснил устройство и приказал ему разбирать и собирать пулемет больше ста раз. Андрею это оружие понравилось, но в РОА были приняты немецкие MG-4215. И сейчас он принял пулемет с радостью.
***
Все 15 выживших бойцов бывшей роты Артюхина отправились на задание. Остальные были взяты из пополнения, и командовал ими подпоручик Нарыков.
Поручик Любушкин в сопровождении двух солдат из особого отряда, что не входили в подчинение Артюхина, отправился к цели самостоятельно. Причины этого Артюхин не знал. Дитмар не потрудился ему сообщить. Да, впрочем, капитану РОА это и не было интересно. Пусть идут сами, если начальству так больше нравится. И ему меньше ответственности, если Любушкина по дороге прикончат.
Их перебросили в нужное место в закрытых машинах. И после этого отряд ушел в лес. Артюхин приказал никому не болтать попусту. Они должны были вести себя как партизаны.
— Стало быть, снова хвалить советскую власть? — язвительно спросил капитана Серега Осипов.
— А ты не язви, Серега! — усмехнулся в ответ на шутку капитан. — Не язви. Мы на опасное дело идем. И одно слово может погубить всех. Это относится ко всем. Еще вопросы есть?
Никто ничего больше не спросил.
— Значит теперь мы все до особого приказа советские партизаны. Нарыков! Карту!
Подпоручик достал карту из планшета и развернул перед командиром. Капитан еще раз отметил маршрут и приказал выступать…
***
Они продвигались быстро. Обошли болото и вышли к деревне Сватовка, что была укрыта от посторонних глаз среди лесов. Артюхин не должен был заходить в деревню, но план неожиданно изменился.
Гренадер Осипов и унтер-офицер Васильев, что были в охранении, притащили к командиру парня со связанными руками и заткнутым ртом.
— Следил за нами, господин капитан, — доложил Игнат. — И мы Осиповым его по-тихому взяли.
— Освободите ему рот, — приказал Артюхин.
Серега вытащил кляп изо рта, захваченного разведчика.
— Ты кто такой? — спросил его капитан.
— З тобою я не стану розмовляти, москаль! — с вызовом ответил пленный. (Я с тобой говорить не стану, москаль!)
Это был молодой парень лет 18–19, худощавый с узкими плечами. На его лице грязные полосы. Это Игнат прижал его голову к земле, когда ему вязали руки.
— Почему следил за нами? — проигнорировал его замечание Артюхин. — Учти — времени у нас нет, но деревьев здесь достаточно. Станешь молчать — повесим.
Парень только презрительно усмехнулся.
— Ты не молчи, когда тебя спрашивают, — Игнат своей громадной ладонью слегка стукнул пленного по затылку. — Или шутки с тобой будут шутить? Не зря я тебя на себе тащил. Отвечать!
— Тихо, Игнат. Не стоит, — успокоил Васильева Артюхин. — Молодой человек желает умереть за свою правду. Не так ли? Но может быть, если он скажет кто он, то поймет, что мы союзники в борьбе. Может мы братья по оружию?
— Москаль мені не брат! — ответил парень. — Я бачу хто ви такі! (Москаль мне не брат. Я вижу, кто вы такие)
— Но ты следил за нами. Значит, ждал нас здесь? Кто приказал тебе следить?
— Нічого не почуете від мене. (Вы от меня ничего не услышите)
Андрей Рогожин сказал Артюхину:
