— Еще со времен графа Потоцкого остался. Здесь некогда были охотничьи угодья Потоцких. Так дом до сих пор есть. Хороший дом каменный.
— И что там у болота?
— Отличное место для засады. Там если три пулемета поставить, и красных в этот «мешок» запустить, то ни одного не останется.
— Один нам нужен, пан Жмых.
— А где ваш человек, пан командир? Тот, кого вы ждете?
— Скоро должен появиться. Я и сам волнуюсь, что его нет.
Любушкин в сопровождении своих охранников появился лишь через два часа. Артюхин сразу накинулся на него:
— Почему так долго, поручик? Вы опоздали. Я думал, что вы будете ждать нас в обозначенном на карте квадрате!
— Непредвиденная задержка, капитан. Я, как и вы, выполняю приказы. Но что все это значит? — Любушкин показал на солдат УПА. — Это еще кто?
— Наши помощники. Солдаты из украинских повстанцев. Мы сошлись с ними и выяснили, что они, как и мы не любят большевиков.
— Но это не соответствует полученным приказам, капитан.
— Много чего не соответствует полученным приказам, поручик.
— Вы о чем? — спросил Любушкин.
— О том, что красных там много больше, чем предполагалось.
— Этого просто не может быть, капитан! Кто вам это сказал?
— Наши друзья из УПА. От того они и согласились нам помочь. Хотя официально они и мы враги.
— И вы поверили им? Капитан! Это…
— Не стоит продолжать, поручик. Они идут на это дело с нами. И отвечать за все буду я. Лично я.
Вернулись дозорные из отряда Жмыха. Они сообщили, что красные действительно там, у Черного леса в старом охотничьем доме. Четовой подошел к капитану и поручику и сказал:
— Там не все чисто, пан командир. Мои люди доложили, что красные вроде как ждут вас.
— Что? Не понял, — Артюхин посмотрел на Любушкина, а затем снова на четового. — Что значит ждут.
— А то и значит, пан командир. Они выставили с флангов два пулемета и замаскировали их. Человек 20 сидит на открытой поляне, а остальные, не меньше 60 солдат, также по огневым точкам притаились, как и пулеметчики.
— Поручик! А это как вписывается в наш приказ? Это же засада! И приготовили её красные для нас. А значит, они нас ждут. Спасибо тебе, пан четовой. А сейчас я бы хотел собрать моих командиров для совета…
****
Капитан Артюхин призвал к себе поручика Любушкина, подпоручика Нарыкова, ефрейтора Рогожина и сообщил о новостях.
— Что скажете на это, господа?
— А что говорить? — сказал Нарыков. — Нас подставляют под пулеметы. И, если все так, как сообщил четовой, то нас всех там положат за пять минут.
— Вот именно, если все так, — высказался Любушкин. — Но как можно ему верить, господа? Его не должно быть здесь! И мне кажется, что это он путает нас.
— А мне нет, — возразил Андрей Рогожин. — Мне кажется, что встреча наша с УПА — счастливый случай, на который не рассчитывал тот, кто приготовил засаду для нас.
— И я склонен так думать, — согласился капитан. — Но уверенности у меня нет.
— И что делать? — спросил Нарыков.
— Мы поступим вот как. Они приготовили для нас засаду? А если нам перехватить инициативу?
— Что это значит, господин капитан? — спросил Любушкин.
— А то и значит. Они приготовили нам засаду. А мы приготовим им засаду. И заманим их под наши пулеметы. У меня возник план, господа. Но для его исполнения мне нужен доброволец. Тот, кто «попадется» красным и сумеет их запутать.
— Запутать? Вы шутите, капитан? — спросил Любушкин.
— Нет, поручик. Я не шучу.
— Но я не понял вашего плана, капитан.
— Я все поясню. Я предлагаю…
***
Андрей и Жмых без оружия в простых цивильных пиджаках пробирались по зарослям. Четовой напевал себе под нос песенку:
— А чі пан, чи пропав,
Двічи не вмирати,
Нам поможе святій Юрій
І пречиста мати…
Рогожину нравился этот смелый и веселый парень, который был не старше его самого. Он шел на опасное задание и, казалось, ничуть не боялся. Самому Андрею было страшно, но он должен был согласиться. Это было нужно. В этот раз он победит свой страх и выполнит задание.
— Что за имя у тебя странное, Жмых? — спросил Андрей.
— Дак, то не имя, то псевдо. У нас все под псевдо в армию записаны. Это чтобы никакая зараза семью повстанца не тронула. Мы настоящих фамилий друг друга зачастую не знаем.
— Не страшно тебе идти со мной?
— Нет. Я к тому привычный. Я такие задания разов десять исполнял. А вот странно иное — что вы мне поверили сразу. Ведь не знаете толком кто я.
Андрей не ответил. В принципе рисковал только он в этом случае. А что стоила его жизнь для капитана Артюхина? Что она стоила для него самого, если он вызвался идти добровольцем?
Четовой заметил волнение Андрея и сказал:
— Все будет нормально. Не беспокойся. Советам я не помощник и тебя не продам.
— Это утешительные слова.
— Советы я крепко не люблю. И потому все сделаю, чтобы они не пришли к нам.
— А если все же придут?
— Буду бороться. Если все нормально пройдет у нас с тобой, долго жить будем. Главное, чтобы не «сломаться» у них сразу. Поначалу стоит твердость изобразить. Да и нашим время нужно, чтобы до места дойти, и все там приготовить.
— Мы ведь идем к ним как добровольные перебежчики. Чего нам «ломаться»?
— Оно так, но кто нам поверит сразу? Ты, друже, не сболтни чего лишнего.
