Пока девушки накрывали, выставляя блюда с обильной пищей одно за другим, Доусон с Чарлзом вели светский разговор о погоде, о соседях, об урожае. Сыновья Чарлза следили за разговором, однако в него не вступали.
Одно место за столом оставалось свободным — оно было как раз между мной и хозяином дома. Я предположила, что оно предназначалось для хозяйки, и с любопытством ждала её появления. Мне не терпелось познакомиться с женщиной, которая произвела на свет этих прекрасных парней, да еще и в таком количестве.
А еще я начинала догадываться, с какой целью мы сюда приехали. Что ж, Доусон, неплохая мысль. Просто отличная. Только согласится ли Чарлз отправить своих ребят в такое отчаянное путешествие?..
Словно прочитав мои мысли, Чарлз Фокс повернулся к Доусону и проговорил негромко:
— Что ж, Брайан, давай о деле…Рассказывай.
Доусон крякнул, глянул на меня и начал рассказывать.
Посвящаю эту главу моей бабушке Рае, которая ушла от меня сегодня. Я всегда буду любить и помнить тебя, бабуленька.
Марк держал Марию за руку, всё ещё сомневаясь, что поступает правильно. Для тех, кто перемещался впервые и потом еще долгое время, эти прыжки во времени и мирах были крайне сложны.
Он должен был помочь ей в первые часы, а скорее всего дни, чтобы прийти в себя. Марк вспомнил, как переместил Наташу, и как им обоим было плохо. Если уж на то пошло, он не был таким уж отпетым негодяем, убеждал он себя. Однако, получалось плохо.
Он понимал, как она стремилась к тем, кого любит. И бесконечно уважал её за то, что она взяла — и отпустила. Ведь могла бы манипулировать, играть на своих чувствах и чувствах Наташи и Лисы. Но не стала. И сейчас готова была рисковать, лишь бы воссоединиться с ними.
— Марк, ну не медли, асссскуеросо!
Марк усмехнулся — ругательства на разных языках он знал. Сейчас он думал о том, куда им с Марией податься, чтобы ему не пришлось её далеко нести. В итоге он выбрал всё-таки лавку Эбби. Она более-менее могла понять и принять всё, что происходит. Там можно устроить Марию и получить хоть какие-то сведения.
Ладно, решение принято…
Он взял Марию за вторую руку. Контакта явно не хватало. Ну конечно — она обычный человек…Когда он с силой притянул её к себе, то тут же почувствовал увесистую оплеуху. Черт, аж голова загудела…Он застонал и отпустил её, приложив руку к своей голове — у Марии была довольно тяжелая рука.
— Да что ты за идиотка! — взорвался он. — Я переместить нас хотел, у меня слияния не хватало! — и он снова застонал — перед глазами даже черные мушки плавали.
Мария ошарашенно хлопала густыми черными ресницами.
— Марк, прости! Я подумала…
— Что, черт побери ты подумала??? Что я изнасиловать тебя хочу? Больно надо…Теперь отбой. Пока.
И он вполне серьёзно направился к двери. Мария метнулась за ним и торопливо заговорила извиняющимся голосом:
— Марк, ну прости, правда, хоть бы предупредил, я не подумала…
— Оно и видно, — буркнул Марк, почесывая звенящую голову.
Мария потащила его обратно, пихнула на диван и засуетилась вокруг него.
— Ты приляг, отдохни. Сейчас пройдёт…Воды тебе? Виски? — а дальше она разразилась тирадой на испанском, которую Марк понял лишь наполовину.
— Ладно, — буркнул он. — Дай полежать. И кофе.
Девушка метнулась на кухню, которую до этого прибрала, как в последний раз, и загремела посудой. Вскоре по дому распространился запах свежесваренного кофе.
Марк удобно поёрзал на диване и дал себе час-два отмашки. Не так уж сильно и горит, подумал он. Возможно, всё это происходит не просто так. Значит, эта задержка нужна.
Он пил кофе, изредка поглядывал на Марию, которая виновато и преданно смотрела на него и думал, думал…
Чего он хотел от этого перемещения? Натали уже не простит его и не полюбит — время ушло. К Лисе? Конечно, он хотел обнять свою девочку. Но знать, что у твоей же дочери отец конченый мерзавец — такое себе ощущение.
Значит, ему нужно было завоевать прощение Натали. Только это. И Марию, этот груз он собрался тащить с собой не просто так. Это была взаимовыгодная сделка.
Марк усмехнулся сам себе: наверное поздно уже становиться порядочным человеком, раз мысли о сделке. Взглянул на Марию — та сидела, притихшая и виноватая — куда девалась вся её бесшабашность и отчаянность. Такой же потерянный человек. Но он ей поможет. А, может быть, и Натали, если ей будет нужно…
— Всё, вставай, — резко поднялся он. — Не реагируй ни на что, попытайся всеми фибрами впиться в меня.
Тут он усмехнулся.
— Я бы помог тебе в этом, но оставим это на сладкое…
Мария наконец-то начала понимать его сарказм и с готовностью подошла к нему.
Ей бы только обнять их двоих родных — Наташу и Лису. А Марк…в этот момент она очень пожалела его невольно. Ведь она стремилась туда, где его любят, а он…
И Мария, отпустив все обиды, обхватила его руками и закрыла глаза.
— Молодец, девочка, — последнее, что услышала она.
