— Ночью он не вернулся вместе с нами в замок, — закончила за друга Грейнджер и требовательно посмотрела на МакГонагалл. Северус, усмехнувшись, мысленно поаплодировал девочке, которая с детской непосредственностью, но изящно, не придерёшься, поставила декана и самого директора в неудобное положение. — Мэм, его же нужно найти! Вдруг Гарри до сих пор, — Грейнджер заметно побледнела, будто наконец в полной мере осознав собственные слова, — в Запретном лесу?
— В Запретном лесу? Что-то я ничего не понимаю, — Помона своим немаленьким корпусом развернулась на кресле к МакГонагалл. — Что первокурсник делает в Запретном лесу? Тем более, Гарри Поттер?
— Это недоразумение, Помона, — заявил Дамблдор, утратив свой обычно добродушный вид, — сейчас мы с мисс Грейнджер и мистером Уизли во всём разберёмся, но только у меня в кабинете. Вы могли бы подойти ко мне или Минерве перед уроками, — пожурил он девочку и зря: Грейнджер была самой что ни на есть настоящей гриффиндоркой, и возможное ущемление своих прав терпеть, естественно, не стала.
— Но, сэр, ведь это же время, а Гарри там, в лесу, один! Нужно же что-то делать, отправить кого-нибудь на поиски! Я ещё обязательно сверюсь с «Историей Хогвартса», насколько правомерно было в качестве отработки посылать первокурсников в Запретный лес!
Если бы Северус не опасался навести на себя подозрения Дамблдора и потерять имидж сальноволосого ублюдка, он бы рассмеялся в полный голос. Всё, теперь замолчать ситуацию не получится, Грейнджер привлекла внимание всех профессоров, да и сидевшие рядом студенты уже вовсю грели уши. Откинувшись на спинку своего стула, он с нескрываемым злорадством посмотрел на Минерву: та сначала стремительно побледнела, но после последних слов девочки пошла яркими алыми пятнами, в тон любимому цвету своего факультета. Так тебе и надо, старая драная кошка! Северус совершенно не испытывал жалости к своей коллеге, опозорившейся не только перед другими преподавателями, но и перед учениками. Вон, и невооружённым взглядом видно, что эти двое первокурсников, что не постеснялись во всеуслышание бороться за друга, на глазах разочаровывались в собственном декане.
Изумлённые профессора, переварив сказанное, возмущённо загомонили. Слушать их было сплошное удовольствие — за всё время, что Северус учился, а затем и работал в Хогвартсе, он впервые видел, как Дамблдор и МакГонагалл феерично сели в лужу. Очень глубокую и грязную лужу.
— Наглый мальчишка и здесь нашёл, как выделиться, — проговорил он, сложив приборы на тарелку. Пора уже покинуть этот цирк, пусть теперь директор с его замом побегают.
— Северус? — переключился на него Филиус. — Ты это серьёзно сейчас сказал?
— Вполне серьёзно.
— Как ты так можешь? Я ещё не всё понимаю, но, возможно, ребёнок пропал, и…
— Филиус, я буду с вами откровенен: я знаю, почему этой ночью некоторые студенты ночевали не в своих кроватях, а шарахались по Запретному лесу. Сразу говорю — все вопросы к Альбусу. Я предупреждал его, но кто я такой, чтобы к моему мнению прислушивался сам директор Хогвартса? — Северус пожал плечами и поднялся. — Я абсолютно уверен, что мистер Поттер ужасно обиделся на такое наказание и решил всех проучить. Наверняка он прячется где-то в школе, ждёт, когда к нему придут извиняться. А всё потому, что он такой же избалованный и невыносимый, как и его мордредов папаша!
— Северус! — полугоблин от негодования чуть не свалился со своего стула. — Вы ужасны! Такого я от вас не ожидал.
А он именно на этот эффект и рассчитывал. Теперь ни у кого из дорогих коллег и мысли не возникнет, что Северус как-то причастен к исчезновению Гарри Поттера.
— Напрасно, Филиус, напрасно. А теперь прошу меня извинить, у меня второй курс Гриффиндора первым уроком.
И, не оглядываясь, Северус быстро покинул Большой зал, где, очевидно, вот-вот должна была грянуть буря.
Глаза Гарри открыл неохотно, завозился, устраиваясь поуютнее в тёплом коконе из одеяла, и перевернулся на другой бок. В спальне в гриффиндорской башне всегда гуляли сквозняки, и на ночь приходилось задергивать балдахин и натягивать одеяло до самого носа. А сейчас ему было так тепло, что ни просыпаться не хотелось, ни вылезать наружу. Только снова заснуть не получилось — Гарри, кажется, выспался на много недель вперёд. Даже удивительно было чувствовать себя отдохнувшим, свежим и полным сил. Гарри не высыпался с тех самых пор, как в Шотландию пришла зима, хотя сильно не задерживался и позже одиннадцати часов не ложился. В эту ночь ему вроде как ничего и не снилось, но всё же он прекрасно отдохнул, просто прекрасно. И настроение было лучше некуда, с таким не на скучные уроки надо тащиться, а гулять с друзьям или играть в квиддич. Гарри огорчённо вздохнул: сегодня лишь среда, так что никакого отдыха от учёбы, увы, — и сел на кровати, со вкусом зевнув. Потом привычным движением нашарил на тумбочке очки и надел их.
