— Идиот, — выдохнул он, кипятясь, и Гарри не сразу сообразил, к кому было адресовано ругательство. — Какой же идиот! Значит, безопасное место, да? В доме маглов, которые ненавидят волшебство? Просто замечательно! Вот вам ещё одна странность в копилку, мистер Поттер.
— Я не должен был оказаться у Дурслей? — спросил Гарри, впрочем, заранее догадываясь об ответе.
— Естественно! Ребёнка волшебников должны растить волшебники, это всем известно… хотя Дамблдору, очевидно, закон не писан. А вас, не забывайте, ещё искали приспешники Того-Кого-Нельзя-Называть. Представляю, что они бы сделали, если бы нашли! Маглы перед магами абсолютно беспомощны.
Ойкнувший Гарри зажал себе рот рукой. Об этом он не подумал. Какой ужас! Дядя с тётей и правда не смогли бы ничего противопоставить злым волшебникам. Тот же Хагрид свернул дуло у ружья дяди Вернона, словно то была мягкая проволока. А ведь на Гарри с Дурслями могли напасть и ночью, и как-то иначе застать врасплох. Это же… Мамочки!
— Дошло? Так что, мистер Поттер, сидите тихо, пока мы не поймём, от кого исходит опасность и что с этим делать. Никому на глаза не показываться, не писать и не говорить, иначе я за вашу жизнь не ручаюсь!
— Да, сэр, я же не дурак, я понимаю, — решительно кивнул Гарри и добавил уже тише: — Я думал, волшебный мир — он и правда волшебный, ну, как сказка, где добро всегда побеждает. Но тут не так.
— Слава Мерлину, что вы понимаете! Одной головной болью меньше. Ликси, ты всё запомнила?
— Да, хозяин! — домовуха закивала с такой силой, что у неё, казалось, вот-вот отвалится голова. — Ликси всё-всё запомнила! Никто не обнаружит маленького гостя у хозяина, Ликси об этом позаботится.
— А волшебный мир, мистер Поттер, — вновь обратился к нему Снейп, — на самом деле та ещё клоака. Хуже и опаснее, чем жить среди маглов, потому что у волшебников куда больше способов обойти законы и остаться безнаказанными.
Он замолчал, уставившись на свою домовушку: Ликси почему-то замерла, усердно к чему-то принюхиваясь. Гарри та напомнила охотничью собаку в стойке — он как-то давно видел подобную картинку в учебнике.
— Кто-то сейчас постучится в камин, — проговорила она, и Гарри не успел испугаться, как вместо снейповской гостиной оказался в спальне, и Ликси для верности наложила на него заклинание немоты.
Дверь была плотно прикрыта, но оставалась замочная скважина, к которой Гарри и приник. Кое-как он сумел разглядеть, что камин озарился неестественным зелёным светом, и там возникло какое-то непонятное пятно.
— Северус, зайди ко мне в кабинет, — устало произнёс директор Дамблдор.
— Альбус, это срочно? У меня ещё контрольные у трёх курсов непроверенные лежат.
— Это касается Гарри.
— Замечательно. Что ещё натворил ваш драгоценный Избранный?
Пускай Гарри и знал, что Снейп притворялся перед директором, слышать всё это всё равно было неприятно. Правда, ещё неприятнее было помнить, что Дамблдор, вряд ли по-настоящему беспокоился за Гарри. Какое счастье, что у него теперь есть профессор Снейп!
— Не каминный разговор. Я жду, Северус, поторопись.
Зелёное пламя в камине взметнулось вверх и погасло. В гостиной воцарилась тишина, только протяжно скрипнуло кресло, когда профессор поднялся.
— Не каминный разговор, — довольно похоже передразнил директора Снейп, словно забыв, что Гарри мог его слышать. — Ничего, тебе полезно поволноваться, старый хрыч.
Он скрылся из поля зрения Гарри, чем-то пошуршал, и огонь, плясавший в очаге, снова изменил цвет.
— Кабинет директора.
То, что профессор переместился, Гарри понял по исчезновению знакомых уже зелёных всполохов пламени и лишь тогда, с большим запозданием, понял две вещи. Он так и не поблагодарил Снейпа за своё спасение и не сказал ему, что Квиррелл — это Волдеморт.
