Белые нити воспоминаний, казалось, тянулись из его виска бесконечно. Вспоминая о Лили в разговоре с Дамблдором, Северус не чувствовал боли, но сейчас он был морально не готов погрузиться в события того рокового дня, когда состоялась их с Альбусом вторая встреча, уже после нападения на дом Поттеров. Слишком трудно было вспоминать о своей потере, о том, как величайший светлый волшебник, мудрейший и просто добродушный, бескорыстный, по мнению многих, человек ковырялся в его не успевшей подзажить ране, манипулируя и заставляя. Не хотелось вновь и вновь осознавать, каким идиотом Северус являлся тогда: увы, понимание, что позаботиться о мальчишке можно было бы, не взваливая на себя кабалу преподавателя, пришло много позже. Хорошо хоть до Непреложного обета дело не дошло. С теми грандиозными планами, что имелись у директора, Северус давно бы превратился в послушную марионетку на ниточках. Уж не запланировал ли Дамблдор всё это ещё в восьмидесятые? Сыновья в семьях Поттеров и Лонгботтомов родились как по заказу для пророчества. А как Дамблдор давил на Северуса, вынуждая согласиться спасти не одну Лили, всю её семью… С одной стороны, именно те роковые слова и загнали Северуса в Хогвартс, они и его собственный гриффиндорский кретинизм, но, с другой, иначе бы он понятия не имел, что сыну его единственной подруги грозила нешуточная опасность. И от кого? От того, кого английские маги считали оплотом справедливости и закона.
Обречённо посмотрев на содержимое Омута, Северус опустил голову в бело-голубую сияющую субстанцию мыслей. Хватило нескольких минут, чтобы он вынырнул, хватая ртом воздух, как рассчитавший свои силы ныряльщик. Колени у него подломились, и Северус как стоял, так и осел на пол, чудом не приложившись виском о каменную подставку омута.
Его догадка оказалась верной. Дамблдор ни словом не обмолвился о том, что сохранит Поттеру жизнь и здоровье. Нет, это Северус трепал языком и повторял как мантру своё обещание Лили сберечь её сына. Конченый гриффиндурок! Чем только думал?! И думал ли? Наверное, сама магия уберегла его от обета! И как, как, ради Мерлина, он целых десять лет не замечал, что Дамблдору всё равно на Мальчика-Который-Выжил? Как-как… понятно же. Северус перенёс воспоминания о своих словах на директора. Не желал лишний раз бередить душу воспоминаниями и успокаивал себя тем, что о ребёнке Лили есть кому позаботиться, что всё с мелким Поттером хорошо, он ни в чем не нуждается, может, даже и избалован сверх меры. А на деле про мальчишку забыли все: собственные родственники, декан, Дамблдор. Сочувствие к нему проявляли совершенно посторонние люди, и то лишь после того, как случилась беда. Не нужен Поттер Дамблдору. Сам по себе — нет, только как инструмент избавления от лорда, и с жизнью Гарри господин величайший светлый маг церемониться не станет. Себя Северусу было не жаль, он давно готов кровью искупить свои ошибки, но сын Лили должен жить. Должен! Иначе зачем это всё?
Когда он вышел в гостиную, мальчишка в испуге вновь вскочил с кресла, в котором сидел. Причём, сидел не по-поттеровски смирно, держа руки на коленях, прямо Перси Уизли какой-то. Причина такого поведения лежала буквально на поверхности: в зелёных глазах Гарри читался страх. Северус вдруг вспомнил себя в его возрасте. Он же тоже ужасно радовался тому, что будет учиться в Хогвартсе. Школа представлялась домом, спасением от побоев отца и равнодушия матери, сказкой, счастьем, а получилось… Северус оказался не нужен там никому, точно так же, как и дома.
Странно было осознавать это. В Хогвартс должен был поступить второй Джеймс Поттер, а получилось, что у Гарри с ним, Северусом, куда больше общего, чем с отцом.
— Сэр, — мальчишка заметно волновался, но голос у него не дрожал, — если случилось что-то, связанное со мной, то скажите, пожалуйста, правду.
Первой мыслью Северуса было по привычке огрызнуться и поставить Поттера на место уничижительным комментарием, но он осознавал, что так потеряет хрупкое доверие мальчишки. Поттер вспыхнет, вспылит и унесётся прочь от нелюбимого преподавателя, чтобы попасть в руки либо Дамблдору, либо кому-то из преподавателей. Северус непременно окажется в Азкабане, и тогда уже Поттера, Гарри, никто не спасёт от той ужасной судьбы, которую ему готовили.
— Разумеется… Гарри, — совладав со своими чувствами, Северус кивнул. — К сожалению, мне есть что вам рассказать.
Если бы ещё месяц назад кто-нибудь сказал Гарри, что он будет прятаться от обитателей Хогвартса у мерзкого Снейпа, Гарри бы рассмеялся. Теперь же он три дня как жил под крылом профессора, и это было не «вау» или «здорово», но и не так уж сложно, как казалось с начала. В подземельях, в комнатах самого ненавистного школьного преподавателя Гарри чувствовал себя спокойно и в безопасности, а большее ему пока и не требовалось.
