Если посмотреть на всю ситуацию со стороны, получалось жутко. Такой важный мальчишка, герой, Избранный, которому воздавали хвалы и благодарности английские волшебники, оказался не нужен никому. Дамблдору — нет. Собственным родственникам — тоже. Тех, кто в своё время хотел взять Поттера под опеку, попросту не услышали, Дамблдор, никого не спрашивая, единолично распорядился судьбой ребёнка. Вроде и спас от участи попасть в руки кому-то из Пожирателей или им сочувствующих, но это-то и спровоцировало тот тупик, в котором очутились Северус с мальчишкой. Без магического опекуна Гарри вынужден был подчиняться директору Хогвартса, как и обычные маглорождённые. Пожелай тот отдать Поттера Тёмному лорду лично в руки, мнение мальчишки не сыграло бы никакой роли. Северус вынужден был пить зелье сна-без-сновидений, чтобы отдыхать, потому что мысли, как вытащить Гарри из этой клоаки, не оставляли его ни днём, ни ночью. Никакого другого варианта, кроме как найти Поттеру магического опекуна или и вовсе вывезти его из страны, не находилось. Опасность мальчишке угрожала не только и не столько от лорда, не меньшей угрозой оказался и Дамблдор. Пока будет жив повелитель, директор не оставит ребёнка в покое, это очевидно, а сам Северус не обладал силой, знаниями или связями, чтобы прямо противостоять обоим магам. Он мог действовать лишь исподтишка, как сейчас, но это не панацея. Рано или поздно из подполья всё равно придётся выйти, то есть, снова отдать Поттера в полную власть Альбуса Дамблдора. Нет уж, старик обойдётся. Пусть сам справляется с лордом! Северус уже озвучил Гарри свои умозаключения и заставил задуматься, как бы тот хотел прожить жизнь. Принципиальное согласие мальчишки нужно было затем, чтобы позже Поттер не побежал к тому же Дамблдору под крыло, если ему что-то не понравится, а ему точно не понравится, когда его начнут заставлять учиться и вести себя, как положено маленькому магу. Как ни крути, Гарри — сын Поттера, и кровь придурочного папаши могла взыграть в любой момент. Тем более, что больше десяти лет Поттер был предоставлен сам себе, его заставляли только работать, а уж учился ли он, как вёл себя, никого не волновало. Он привык к этой свободе, не умел самоорганизовываться, не любил, когда им командовали и приказывали что-то делать, даже если это было ему во благо. В учебники Гарри вцепился лишь временно — так он переживал шок от столкновения с Тёмным лордом, Северус был уверен. А нужно, чтобы пацан чётко осознавал, что в жизни он может рассчитывать только на себя и свои знания, чтобы он учился сам принимать решения, не слушая Дамблдора или друзей. Но кого же взять ему в опекуны? Северус назвал Поттеру имя Малфоя, но сам на него не рассчитывал. У старого знакомца хватило бы финансов и наглости тягаться с директором Хогвартса, однако могло не хватить сил. Визенгамот оправдал Малфоя, объявившего, что Тёмному лорду он служил под Империусом, но на него всё равно косились с подозрением. Репутация Пожирателя смерти — не то, от чего легко можно отмыться. Против опекунства Люциуса встанет вся магическая Британия, это дело заведомо проигрышное. К тому же, Северус знал и помнил больше, чем волшебная общественность. Малфой был одним из преданнейших сторонников лорда. Исчезновение повелителя принесло Люциусу слишком много проблем и трат, и он совсем не обрадуется перспективе воспитывать Поттера. Скорее, Малфой выжмет из этого опекунства максимум выгоды, а потом при первой же возможности притащит мальчишку лорду. Северуса передёрнуло, и он низко рыкнул от расстройства и досады. Люциус не подходит. Тогда кто?
