— Наложил на него диагностические чары, пока мальчик отлёживался в Больничном крыле после очередного матча. Всё верно оказалось, так что, Северус, не спорь. Мне и так тошно. Я вынужден был принять нечеловеческое решение.
— Какое ещё решение? Какого дементора я должен из вас всё тянуть? Имели совесть поступить неправильно, имейте совесть и признаться в этом! Что вы сделали, Альбус?!
— Не командуй мной, Северус. Я всё-таки старше и мудрее.
— И бессовестнее, это я заметил. Так что… нет… может быть.
Услышав такой голос Снейпа, Гарри совсем струхнул. Душа ушла даже не в пятки, а словно вылетела из тела. Снейп всё ещё оставался его врагом, предателем и редкостным гадом, но казалось, он сейчас понял что-то невероятно мерзкое, чудовищное, что даже ему было противно знать.
— Не может быть! Вы поэтому отправили в лес Поттера — чтобы лорд его убил?!
— Так нужно было! Пойми, Северус, в этом случае недостаточно просто уничтожить носитель крестража. Это должен сделать Том, собственной рукой. Только так бы разорвалась связь, что создалась между ними.
— Какая связь, Альбус? Вы бредите, что ли?
— Связь — та самая, о которой говорится в пророчестве. Ни один из них не сможет жить спокойно, пока жив другой, понимаешь? — продолжал настаивать Дамблдор. — Один должен убить второго, это неизбежно.
— Нет, не понимаю. Вы такого никогда не говорили!
— Я опасался, как бы пророчество не попало к твоим бывшим друзьям. Ты должен меня понять. Это была разумная предосторожность…
— Я должен понять?! — вдруг рявкнул Снейп, вскочив с кресла, да так, что Дамблдор на своём сидении подался назад. — Вы замолчали правду! Отправили ребёнка на верную смерть, просто потому что вам показалось, что он — крестраж лорда! Ни с кем не посоветовались, ничего не спросили — просто пригрели лорда в Хогвартсе и отдали ему Поттера! Как вам живётся с этим на сердце, а, Альбус?!
— Так нужно было! — повторил тот, тоже поднявшись, но медленнее, грузнее, как будто в противовес собственным словам его всё-таки придавливало к земле чувство вины. — Пророчество начало сбываться, и его не остановить, хочешь ты того или нет, Северус Снейп. Либо Гарри Поттер, либо Том Риддл — другого не дано. Нет, даже не так. Если Гарри Поттер не умрёт от руки Тома, Том никогда не упокоится. Он будет и будет возрождаться!
У Гарри зашумело в ушах. Дверь в гостиную Снейпа и сама комната, в которой он находился, стремительно закружились, затаскивая Гарри в свой водоворот безумия. Этого не могло быть. Не могло! Объяснения директора Дамблдора, прозвучавшие только что, и утренний рассказ Снейпа про крестражи сложились наконец в единую картину, поразившую Гарри настолько, что он едва мог дышать и едва же осознавал себя. Он связан с Волдемортом! С убийцей своих родителей! В нём — часть души этого ужаснейшего злого волшебника, он как гарант безопасности для Волдеморта, как страховка. Пока Гарри будет жить, это чудовище тоже будет жить либо сможет вернуться из мёртвых. Господи Боже!
Он как будто очутился главным героем в фильме ужасов, тем более страшном и омерзительном, что Гарри открылась вся правда, а в фильме герои, как правило, ни о чём не подозревали и шли в ловушку в спасительном неведении. Он судорожно принялся ощупывать себя: лицо, шею, грудь, помял живот и даже пару раз стукнул по нему, пытаясь определить, где же прятался жуткий червяк, чужая душа. Как же Гарри ничего не почувствовал до сих пор, как не заметил, что столько лет таскал в себе убийцу? Почему преподаватели не догадались раньше, ничего не сделали, никак не помогли?.. Но директор Дамблдор прямо сказал — пока Гарри жив… Значит, единственным выходом было умереть?
