Герман вышел из клиники, сел в машину и пока прогревал двигатель, вспомнил о той, которая навсегда останется в его сердце теплым воспоминанием. О покойной жене. И сыне. Он не забыл их, но больше не позволял себе раскисать. У него теперь было целых два человека, о которых он должен был заботиться. И вот-вот, буквально через какой-то месяц, появится третий. Они с Аней не знали, кто это будет. Заранее условились не узнавать пол. Хотели по факту, так что и одежду покупали нейтральных цветов и детскую сделали такую же.
Маша, конечно же ждала сестричку. Братика ей тоже хотелось, но старшего, а это было уже невозможно. Так что она серьезно заявила, что если уж ей и придется о ком-то заботиться, то лучше уж о сестре, чем о брате.
Герман завел двигатель и тронулся домой. По пути заехал в еще работающий супермаркет, захватил ананас и пару манго. И бутылку безалкогольного шампанского. Обычное все равно никто не будет пить. Святов с недавних пор вообще не употребляет. Поначалу не пил, чтобы не шокировать Аню, чтобы не возвращать ее мысленно в те дни, когда пил муж. А потом… как-то и расхотелось.
Оказывается, когда тебе есть ради чего жить, то жизнь играет новыми красками и без дополнительных стимуляций. У него была Аня. И Маша. Ему было достаточно для того, чтобы чувствовать себя одним из самых счастливых людей.
Дверь Герман открывал своим ключом. И как только вошел, наткнулся на кромешную тьму. И тишину. Давящую на барабанные перепонки и мигом рассеивающую по всему телу тоску. Герман больше не привык быть один. Его, можно сказать, это даже пугало. Так что первые мгновения он просто окоченел, а затем, услышав шорох, у него отлегло.
Прошло еще мгновение, прежде чем коридор озарило светом и к нему, перекатываясь из стороны в сторону, подошла Аня.
– Мы с Машкой решили немного поспать, – виновато проговорила Аня. – Но время еще есть, да? Успеем же?
– Успеем, – кивнул Герман. – Я помогу.
Уже через час на стол было накрыто. Аня сидела на диване, подобрав под себя ноги, а Герман еще доставлял свечи, стаканы и бутылку с безалкогольным шампанским.
– Разбудим Машку? – спросил, присаживаясь рядом с Аней.
– Через полчаса. Или ты уже голодный? Господи, конечно! – Аня собиралась вскочить, чтобы, видимо, принести ему поесть, но Герман перехватил ее за руку и усадил обратно, поближе к себе.
– Не голодный я, сиди. Куда тебе вскакивать на восьмом месяце?
Аня насупилась и зыркнула на него исподлобья. Не любила она, когда Герман пытался так шутить, потому что часто говорила, что беременная – не больная и может все. Святов и так это прекрасно знал, но черт, как же ему хотелось, чтобы она отдыхала. Он и няню для этого нанял и работы стал брать меньше, чтобы приезжать домой пораньше. Но то и дело заставал Аню за чем-то. Не могла она сидеть на месте.
– Хорошо так… – прошептал Герман, крепче прижимая жену к себе.
Ему все еще трудно было поверить, что он все-таки смог ее отстоять, отвоевать, пробраться сквозь выстроенные барьеры и убеждения. И, черт, как же это было тяжело. Неимоверно. Кроме того, что лез везде ее муж, который не особо-то и услышал угроз, она и сама не спешила к нему в руки. Держала холодную дистанцию, пока однажды не пришла к нему в спальню. Сама. Стащила все одежды и продемонстрировала себя. Тогда у них и получился ребенок.
Расписались они за день до того, как Аня сообщила Герману о беременности. Вот вчера еще они ставили свои подписи, а сегодня уже были мужем и женой. И у них скоро будет еще один ребенок. Машку Герман априори считал своей. Да и она… папой его не звала, но относилась так, будто никого важнее в ее жизни нет.
Воспоминания ярким пятном расплылись в мыслях. Их первое совместное времяпрепровождение. Прогулка, которая едва не кончилась скандалом. Потом они пробовали смотреть фильм, но тоже ссорились. А потом… потом Герман понял, что пора признаться. И легко так, в моменте, когда Аня порезалась, нарезая фрукты, подошел к ней и все прояснил. Так что теперь они вместе.
– Я люблю тебя, ты же знаешь? – спросил, крепче прижимая ее к себе.
– Знаю, – она заулыбалась. – А я тебя.
Через несколько минут к ним выбежала Маша, а через месяц, как и говорил Герман, Аня уже родила. Мальчика. И сделала Святова самым счастливым в жизни.
