Всякий раз, как только Вейкко поднимал голову от бумаги, он видел перед собой в окне быстро растущую кирпичную стену нового здания. Судьба зло смеялась над ним: рядом с его домом велись работы, от руководства которыми он был отстранен.
Ларинен хорошо знал все, что делалось на стройке. Он частенько заглядывал к рабочим, приходил посоветовать и помочь, когда Нади не оказывалось на месте, а иногда строители заходили к нему домой — покурить, посидеть.
Бригада Ниеминена снова была переведена сюда с отделочных работ. Цементных «подушек» для фундамента не хватало. Тогда Надя решила использовать вместо них гранит, который давно заготовили для других целей, но почему-то не использовали.
Сейчас на стройке велась кладка стен. Удалось, наконец, пустить в ход бетономешалку. Она грохотала так сильно, что в доме Ларинена звенели стекла. Башенный кран поднимал кирпич на рабочие площадки.
Жизнь шла своим чередом. Ларинен сидел у себя в полутемной комнате и писал жалобу, то и дело поглядывая туда, где люди работали. Потом он опять комкал бумагу и, выругавшись, бросал ее в печь.
Вдруг он услышал со стороны стройки какой-то треск и испуганные крики. Он бросился на улицу. Стойки строительных лесов стояли, как и прежде, но в одном месте поперечные перекладины сорвались, и мостки грохнули вниз. То ли запасли там слишком много кирпичей, то ли леса были сделаны наспех. К счастью, мостки были еще не высоки. Единственным пострадавшим оказался сам бригадир Ниеминен, который рухнул вместе с кирпичами и досками. Когда запыхавшийся Ларинен подбежал к месту происшествия, мужчины поднимали Ниеминена на ноги. Он ругался и потирал ушибленную поясницу.
— Перкеле! И какой дурак решил, что леса — это самолет, а бригадир — парашютист? Ведь есть же между ними какая-то разница!..
Перепуганная Надя ощупывала поясницу Ниеминена.
— Переведи ты ей, — обратился бригадир к Володе. — Мои кости не развалятся оттого, что я с первого этажа слетел. Так и скажи. Что будет, когда дойдем до четвертого, там увидим. А все же больно, черт возьми!.. Эх, жаль, что тут эта девочка, а то бы выругался покрепче, по-русски. Легче стало бы.
— Ругайся по-фински, — посоветовал Ларинен.
— Это не то, — возразил бригадир и, нахмурившись, спросил: — Что за шляпа ставила эти столбы?
Никто не ответил. Володя посмотрел на длинного, худощавого Ондрея Лампиева. Но Ниеминен уже и сам все вспомнил и сердито буркнул Ондрею:
— Ну, что стоишь, шалопут? Поди хоть гвоздей принеси со склада. Мостки надо укрепить. Не очень-то интересно летать каждый день! Тут тебе не цирк.
Ондрей зашагал на склад. Длинный и прямой, сзади он походил на столб.
— Как же это случилось? Как же я недосмотрела? — растерянно говорила Надя. — Я не привыкла еще к деревянным лесам.
— Мне самому нужно было проверить, — признался Ниеминен и взглянул на Володю, чтобы тот перевел его слова прорабу.
Осмотрев леса, Ларинен удивился:
— Ну и халтура! Разве это работа? Даже зарубок нет в опорах. Ведь перекладины на одних гвоздях не будут держаться, вколоти их сюда хоть еще больше.
Он принес из дому топор, клещи и молоток, а потом ловко и быстро сделал на столбах равные зарубки, посадил перекладины и стал забивать их старыми гвоздями.
Ниеминен подмигнул Наде: ничего, парень умеет работать! Остальные тоже принялись укреплять леса.
— Сейчас перекурим, и снова за работу! — объявил бригадир, когда леса были укреплены.
Ларинен присел покурить вместе со всеми и вдруг снова вспомнил: он здесь посторонний. Вейкко встал и, не оглядываясь, пошел к дому.
— Куда это инженер отправился? — попытался остановить его Ниеминен.
Надя до боли прикусила губу. В последние дни она много думала о судьбе Ларинена. То, что с ним случилось, неприятно поразило ее. Такого оборота дел она не ожидала и не хотела. И сейчас ей было тяжело видеть, с какой горечью уходил отсюда человек, только что вдохновенно трудившийся.
Она круто повернулась и быстро направилась в управление.
Случилось так, что вместе с Надей к Няттинену вошел и Ондрей Лампиев, который отправился на склад за гвоздями, да так и не вернулся. Он остановился в дверях. Начальник встал Наде навстречу, поздоровался за руку и предложил стул.
— Хорошо, что вы пришли, Надежда Павловна, — начал он. — Я как раз собирался послать за вами. У меня есть для вас большая новость.
— Вы имеете в виду дело Ларинена? Об этом весь город знает.
— Нет. Эта новость касается лично вас.
— Меня? — Надя присела на стул и поправила волосы. — Я слушаю.
Няттинен начал издалека:
— Хотя вы и работаете у нас недавно, но хорошо вникли в дела стройуправления. Обстановка на стройке для вас сейчас вполне ясна. Не правда ли?
— Постольку-поскольку, — неопределенно ответила Надя. — Я изложила вам свое мнение в письменном виде, но пока не получила еще никакого ответа.
— Хорошо, — загадочно улыбнулся начальник. — Я могу дать вам ответ сейчас же. Вас назначают старшим прорабом, то есть вы будете моим заместителем, — словом, будете работать вместо Ларинена.
