От неожиданности и изумления Надя широко раскрыла глаза. Она встала, отошла к окну и долго стояла молча, стараясь успокоиться и взять себя в руки.
— Что вы на это скажете?
Няттинену нравилось ее волнение. В этот момент он был доволен собой. Вот бы его видели сейчас работники треста или райкома! Именно так нужно назначать молодых специалистов на руководящую работу. Проверить и потом смело выдвигать! Жаль, что свидетелем этого события оказался один только Ондрей Лампиев, который все еще стоял в дверях. В ожидании Надиного ответа Няттинен спросил Ондрея:
— У вас ко мне дело?
— Да ничего особенного… — ответил немного смущенно Ондрей. — Ходил на склад, но там никого не оказалось. По пути решил зайти к вам, поговорить. Дело в том, что Ниеминен заставляет специалистов подносить раствор. Есть же у нас для этого молодые ребята…
— Именно эти молодые ребята и есть специалисты. Они окончили ремесленное училище, — заметила Надя.
Ондрей согласился с ней удивительно быстро:
— Вообще-то правильно. Я ведь просто так…
— Тогда можете идти, — сказал начальник. — У нас дела.
Ондрей быстро вышел. Он торопился на стройку, чтобы сообщить там интересную новость.
Надя повернулась к начальнику и, будто совсем позабыв о его предложении, серьезно спросила:
— Скажите, за что Ларинена сняли с работы и исключили из партии?
Такого вопроса Няттинен не ожидал. Он решил, что она спрашивает об этом по неопытности. Нужно было подумать, прежде чем ответить.
— Вы сами должны догадаться. Жаль, что я не могу рассказать вам подробности. Вопрос о Ларинене разбирался на закрытом заседании бюро райкома партии. А такие дела не разглашают. Вы меня понимаете?
Надя кивнула и пристально посмотрела на него.
— Но перейдем к делу, — заторопился начальник. — Вы принимаете мое предложение?
Она ответила спокойно, но твердо:
— К сожалению, я не могу согласиться.
— Почему? — Няттинен так и ожидал, что по своей скромности она будет сначала отказываться, но ее ответ прозвучал что-то слишком решительно. — Скромность, конечно, украшает человека, но вы согласитесь, что каждый из нас обязан ставить государственные интересы превыше всего. Исходя именно из этого, мы и думаем назначить вас на новую должность, и, мне кажется, вы тоже должны подходить к делу по-государственному. — Говоря, он дружески улыбнулся.
— Я не буду работать на месте Ларинена, если с ним поступили несправедливо и если при этом воспользовались моей докладной. И воспользовались неправильно.
— Товарищ Карпова, вам пока рановато критиковать решения партийных органов, — сухо заметил Няттинен.
— Я и не критикую. Я лишь хочу разобраться, в чем дело.
— У вас нет никаких оснований ставить под сомнение правильность партийных решений.
Надя снова отошла к окну. Немного погодя она спросила:
— Мне можно идти?
Не отрываясь от бумаг, Няттинен сдержанно ответил:
— Прошу вас серьезно подумать о своем поведении. Постарайтесь правильно все понять и обдумайте мое предложение, А сейчас можете идти.
И он углубился в бумаги. Он сказал все, что мог скакать в этом случае начальник своему подчиненному, да еще такому молодому. И все же разговор с Надей оставил в душе Няттинена неприятный осадок.
Когда Надя выходила из кабинета начальника, у нее мелькнула мысль пойти прямо в райком партии. Но явиться туда в возбужденном состоянии она не могла. Медленно шагая по улице, она старалась успокоиться и хорошенько обдумать случившееся.
Дела на стройке шли очень плохо, это было ясно. За такое состояние дел на московских стройках давно сняли бы все руководство.
Да, на московских стройках!.. Сама того не замечая, Надя замедлила шаг, глаза ее затуманились. Ей представилось, что там всегда была весна, много света и солнца, и она видела себя идущей с работы в общежитие с букетом подснежников в руках. Теперь ей совсем не вспоминалось, что в Москве тоже бывали дожди и пасмурные дни, не всегда была весна и не каждый день продавались подснежники.
По воскресеньям она любила совершать загородные прогулки в Подмосковье. Недалеко от станции Пионерская стоит высокий и стройный сосновый лес, а трава мягкая, как бархат. Однажды, сидя там на лужайке, она заметила, как в нескольких шагах от нее пулей проскочила белка. Ей показалось, что она успела разглядеть ее круглые пуговки-глаза — не испуганные, а любопытные. А потом она увидела пушистый, роскошный хвост, которым белка махнула ей на прощанье. Затаив дыхание Надя ждала, что белка появится снова. Но она не появилась. Надя часто вспоминала эту картину, и ей стало казаться, что, если бы она сидела одна или с подругами, белка обязательно пришла бы к ней. Но она была не одна и не с подругами. Она сидела на лужайке с Робертом. Поэтому и счастье пролетало мимо нее, не останавливаясь и не возвращаясь.
